Сладкий хлеб мачехи

У меня, знаете, тоже двое, так они все время собачатся меж собой, как чужие! А эти… Нет, ей-богу, завидно! Как это вы их так воспитывали, интересно?

— А… Можно их сюда, ко мне…

— А вы себя как чувствуете?

— Хорошо. Только голова немного кружится.

— Ладно. Сейчас позову. Только ненадолго. Скоро обход.

Варя и Глеб зашли на цыпочках, гуськом. Лица у обоих были бледные, с зеленоватым отливом. Варя склонилась над ней, протянула руку, осторожно погладила по плечу, не удержалась, всхлипнула тихонько. Глеб взглянул на нее со сдержанной, но ласковой досадой.

— Мам… Ну как ты? — улыбнувшись сквозь слезы, прошептала Варя.

Посмотрев на падчерицу с осторожным недоумением, Бася перевела взгляд на Глеба, словно спрашивала у него: чего это с ней? Почему вдруг… мама? Варя, поняв ее недоумение, прижала ладошку ко рту, потом, шмыгнув носом, затараторила быстро:

— Мам, ты прости меня, пожалуйста, ладно? За все прости… Конечно же ты моя мама, кто же ты мне еще? Теперь у нас, честное слово, все будет хорошо, вот увидишь! Да я… Да я теперь, если хочешь, даже твою тетушку буду родненькой бабушкой величать! Хочешь? Бабушкой, бабулькой, бабуленькой…

— Да… Да, Варюша, конечно… Спасибо тебе.

В голове у нее снова застучало, и закружилась голова, но совсем не от боли и слабости, а, наоборот, весело как-то закружилась. И глазам стало горячо до невозможности. Наверное, она плачет? Наверное. Вон, какое вмиг у Глебушки лицо испуганное образовалось!

— Мам, да ты чего… — торопливо склонился он к ней. — Нельзя тебе плакать сейчас, мам!

— Нет, я не буду, правда.

— Ага, приходил. Его не пустили. Да и чего там дознавать, в самом деле? По-моему, и так все ясно.

— Что… ясно?

— Да про придурка того все ясно, про Кирилла, который в тебя въехал! Он слабаком оказался, с перепугу сразу и раскололся. Все как на духу выложил. Знаю я его, приходилось раньше встречаться.

— А кто он, этот Кирилл? Откуда ты его знаешь?

— Он брат Инги.

— За что? За что ее арестовали? Что-то я ничего не понимаю, Глебушка… Объясни толком.

— Мам… Давай про это потом, ладно? Тебе сейчас волноваться вредно! — с осуждением глянув на Глеба, быстро проговорила Варя.

Сморгнув слезу, Бася растянула сухие губы в улыбке, засмеялась тихо, будто сама с собой.