Двое

Тихонько встала и покинула гостиную.

Эпилог

Сегодня я возвращалась с тренировки позже обычного, на улице уже успело стемнеть. Припарковавшись во дворе, я накинула лёгкую куртку и вышла из машины.

Днем до сих пор ещё стояла невыносимая жара, но по вечерам на город спускалась приятная прохлада, напоминая о неизбежном приближении осени.

Слегка поёжилась, вдохнув вечернюю свежесть полной грудью. Неспешным шагом приблизилась к своему подъезду и заметила неподалеку мужчину в чёрной кожаной куртке. Прошла еще несколько шагов и разглядела в нем Глеба.

"Сердце дрогнуло и часто замолотило в груди.

– Привет, – поздоровался он.

– Глеб… Ты не уехал? – выдохнула я.

– Завтра уезжаю.

Я помолчала, взволнованно закусив нижнюю губу. Потом наконец решительно произнесла:

– Уезжать не обязательно. Лилия убедила вашего отца уладить вопрос с клиникой. Тебе больше не нужно прятаться.

– Значит, ты все знаешь?

– Да, – призналась я.

– И так спокойно говоришь об этом?

– Ты считаешь, я должна осуждать тебя? Ты ведь ни в чем не виноват.

Глеб лишь печально усмехнулся на это.

– Пожалуйста, не держи обиды на Егора, – снова заговорила я после небольшой паузы. – Он не предавал тебя на самом деле. Наоборот, хотел как лучше. Он очень любит тебя. И очень переживает.

– Вы вместе? – сухо поинтересовался Глеб.

– Нет, – покачала я головой.

– Нет?

– Мы просто… общаемся.

– Общаетесь?

– Он хочет начать все сначала. Но я не могу. После того, как… После той ночи с тобой.

– Почему?

– Потому что это неправильно.

А еще потому что с Егором я не испытывала ничего подобного, как с тобой. Да и вообще ни с кем прежде не испытывала.

Но вслух я, конечно, этого не сказала.

– Так он знает, – ровным голосом заявил Глеб.

– Что знает?

– Про ту ночь. Он знает.

– Ты что, сказал ему?!

– Да. В тот же день. Когда передавал кулон по твоей просьбе.

Я ошеломленно захлопала глазами.

– Так он все знал?!

– Да, знал.

– Боже…

– Кажется, у него к тебе и правда всё серьезно, Настя.

Почему от этих слов стало так больно? Я сглотнула подступивший к горлу вязкий ком и поспешно сменила тему:

– Так ты ему позвонишь?

– Не знаю, – хмуро ответил Глеб. – Может позже.

– Я понимаю, тебе больно. Ты считаешь, тебя все предали. Но поставь себя на место родных. Если бы не они, сейчас ты мог быть за решеткой.

– Так может мне там самое место.

– Не говори так, – покачала я головой.