Двое

Я знаю этот тон. Таким она разговаривала со мной, когда была недовольна тем, что я поздно возвращалась домой после прогулок с Оксаной, или закрывалась в своей комнате, чтобы смотреть сериалы. Говорила, что я бестолковая и у меня в жизни нет цели.

— Я прислала тебе свой новый номер, а ты мне ничего не ответила.

Про то, что в наш последний разговор мама сказала, чтобы я не смела возвращаться домой, молчу. Беседа и так началась не слишком радужно.

— Кристина домой приезжала на прошлой неделе, — говорит мама чуть более спокойно.

Повисает многозначительная пауза.

— И что она тебе рассказала? — тут уже я звучу с вызовом. И правда? Что она рассказала? Что ее придурок Эдик меня облапал, а она выкинула меня из квартиры?

— Сказала, что ты приехала к ней разодетая покрасоваться. Ты в Москву сбежала, чтобы проституткой работать, никак не могу понять?

От воспоминаний о том, как я топталась с пакетом под ее дверями, к щекам приливает кровь. Вот так Кристина. Подруга, тоже мне.

Я разглядываю разделанную тушку цыпленка и изо всех сил стараюсь не сорваться в крик. Руки потрясывает дрожью негодования и обиды. Они же толком ничего обо мне не знают. Зачем они так?

— Ты позвонила, чтобы меня оскорблять?

Мама шумно фыркает.

"— А то у меня других занятий нет. Позвонила, потому что ты какая-никакая, а дочь. Слушай сюда внимательно, Таисия: ноги в руки берешь и садишься на автобус. Деньги если надо будет — я тебе вышлю. Я с тетей Галей вчера поговорила — возьмет тебя к себе в трикотажный продавцом. Учеба начнется — будешь совмещать. Говно пинать и на моей шее сидеть я тебе больше не позволю. Хватит, не малолетка.

Она замолкает, очевидно, предоставляя мне возможность говорить. А я пока не могу. Застываю, сраженная разворачивающимися перед глазами картинами.

Откашливаюсь.

— Я не поеду.