Двое

— Выбирай, что хочешь, красавица. Мы пока дела обсудим."

"Я раскрываю меню и моментально ощущаю тянущую резь в животе. Названия блюд снабжены картинками. Поджаренные куски мяса с характерными следами от гриля, яркие салаты, украшенные золотыми брызгами масла, закуски, названия которых мне ни о чем не говорят, и от этого становятся еще более аппетитными. Я беззвучно сглатываю слюну и, придав лицу безразличное выражение, перелистываю страницу. Только бы желудок не заурчал, так чтобы все за столом услышали.

— Давай еду закажем, Марат, — доносится все тот же хрипловатый голос с ленцой. — Твоя спутница голодная.

Кровь за секунду взмывает к щекам, окрашивая их в розовый. Чем я себя выдала?

Я слегка приподнимаю брови, чтобы продемонстрировать мужчине свое недоумение, однако, его взгляд опущен в страницы. Высокие скулы, густые темные ресницы. Красивый.

— Я буду салат… — я быстро смотрю в меню, чтобы не запнуться на сложном названии, — нисуаз с тунцом и цыпленка на кедровой доске. Из напитков — вино.

— Могу предложить Кьянти, Бароло, Вальполичелла… — начинает перечислять официант.

— Второе, — выпаливаю я чуть быстрее, чем нужно, и кожей ощущаю взгляд с противоположной половины стола. Расправляю плечи и откидываю назад волосы. Хватит волноваться.

Марат называет свой заказ: сложное название супа, овощной салат и горячее, а потом черед доходит до Булата. Я подношу ко рту бокал с водой и наблюдаю.

В его манерах есть что-то от хищника: расслабленное и одновременно опасное.

Мужчина откладывает меню, откидывается на спинку дивана. Наши взгляды встречаются всего на долю секунды, но и этого хватает, чтобы я приняла решение. Если уж следовать задуманному плану, то целью стоит выбирать лучшее.

2

— Я с Меликом позавчера встречался, — Марат выпускает из рук нож и вилку, и они с небрежным звяканьем ударяются о края тарелки. — Сказал, что через него с армянами вопрос решить не получится. Надо кого-то другого искать.

Нахмурившись, мужчина отпивает кофе из крошечной разноцветной чашки и кивает. Мне кажется, ему не нравится то, что я становлюсь свидетельницей этого разговора, но вида он, тем не менее, не подает.