Две полоски. Залетела от незнакомца (СИ)

Звонкий, а сейчас почти визгливый голос моей секретарши бьет по нервам.

— Давид Данилович, срочно приезжайте. Александр Дмитриевич просил передать, что он повелся. Сказал, вы в курсе.

Ну что ж, блядь. Вот я и потрахался.

Василиса

Рядом с Давидом со мной точно что-то непонятное происходит.

Ну вот как так получилось, что я на коленях его оказалась?

А я могу сказать как. Помутнение рассудка! В самом сильном его проявлении.

От звука его голоса внутри так приятно вибрирует. От его горячего дыхания на моей коже мурашки появляются.

И я могу сказать, что почти никогда такого не чувствовала.

Почему почти?

Потому что та чертова ночь никак из головы не выходит.

Но стоит Давиду ладонями по ногам вверх поскользить, как все мысли из головы выбивает моментально.

Горячий поцелуй становится более откровенным. Я забираюсь пальчиками в его волосы. Сжимаю. Тяну. Стон из груди вырывается и Давид тут же вжимает меня сильнее. Чтобы я прочувствовала все его желание…

Мамочки, как же горячо.

И тут все резко прерывается. Трель телефона. Мы отрываемся друг от друга. В недоумении переглядываемся.

Давид из кармана телефон достает.

И вот здесь случается то, что отрезвляет меня за секунду. Как будто ведро холодной воды на голову выливают.

— Давид…

Слышу женский голос. Взволнованный. Требовательный. И Мужчина тут же динамик прикручивает на телефоне. Дальше я ничего не слышу.

Но мне и этого хватает."

"Тут же щеки краснеют. Я сама с его колен перебираюсь на сидение.

— Блядь, как же не вовремя. Понял. Понял, говорю.

А я только нижнюю губу закусываю. Волшебство нашей атмосферы развеивается.

Я интуитивно понимаю, что что-то случилось. По тому как Давид напрягся. Как хмурится. Он мыслями даже не здесь.

— Случилось что-то?

Вопрос задаю, чтобы эту звенящую тишину разбавить. Иначе мои нервы просто не выдержат. Я вообще много вопросов задать хочу. Только не знаю, как это со стороны смотреться будет. Да и не решусь я, вот так допрос с пристрастием устраивать.

— Василиса, мне срочно на работу нужно. Дело важное.

Давид ко мне оборачивается. Смотрит в глаза. Его тон очень серьезный.

На работу, значит, это женщина с работы звонила? А поздно, потому что дело важное, да?

Я сама и оправдание ему нахожу.

— Конечно, — только и киваю в ответ. Свою растерянность скрываю тем, что волосы на лицо падают, я отворачиваюсь к окну.

Давид мотор заводит и машина с места срывается.