Два дня

Как обычно, Эд, тащивший две упаковки светлого лагера «Пабст Блю Риббон», и Розмари, сжимавшая в руках горшочек со своим фирменным сырно-колбасным соусом, прошли по дорожке к крытому крыльцу. И, как обычно, в дом они вошли не постучавшись. В поисках притихших домочадцев Розмари стала подниматься на второй этаж, а Эд попытался выяснить, как работает дистанционный пульт новенького широкоформатного телевизора «Сони». А потом…

Пока Демарко разговаривал по телефону, коричневые забили. Дальше игру он уже не смотрел.

Остаток дня сержант провел, опрашивая вместе с тремя рядовыми полицейскими соседей выше и ниже по Мэйфилд-роуд. Ни один из обитателей этой обсаженной деревьями улицы не смог сказать ничего плохого о семье Хьюстонов. И никому из них не было известно о каких-либо финансовых или личных проблемах Томаса и Клэр. Все опрошенные были потрясены, и большинство убиты горем.

Правда, одна домохозяйка и один старик сообщили полицейским, что видели мужчину, который мог быть, а мог и не быть Томасом Хьюстоном.

Оба свидетеля выгуливали собак вблизи собственных домов. И оба видели лишь спину мужчины, удалявшегося от них. Домохозяйка еще не вставила контактные линзы, и ее глаза узрели только мужскую фигуру. «Только фигуру человека, понимаете? Мужскую фигуру». А пожилой джентльмен, видевший его с более близкого расстояния, сообщил, что мужчина, который вполне мог быть Хьюстоном, дважды останавливался и замирал с низко опущенной головой, а один раз обернулся, чтобы окинуть взглядом улицу.

Около десяти часов утра по телефону 911 позвонили четыре женщины. За полтора часа до звонка они проезжали на север по федеральной автостраде И-79, намереваясь позавтракать в ресторане «Боб Эванс» и посвятить потом все воскресенье шопингу в «Миллкрик-Молле».