Два дня

Все утро Демарко провел на слушании в суде, где он свидетельствовал по делу одного наркомана, регулярно избивавшего свою жену. Обдолбанный семейный насильник два раза выстрелил в него, потом бросил свой пистолет и пригласил сержанта в дом на чашку холодного чая. Горе-муженек клялся и божился, что не собирался убивать Демарко или кого-то еще. И сержант признал, что ближайшая из двух пуль сбила крышку с мусорного бака в шести с лишним футах от того места, где он стоял.

– Утверждаете ли вы, что ваша жизнь не подвергалась опасности? – уточнил судья.

– Моя жизнь подвергается опасности всякий раз, когда я вылезаю из постели, – ответил Демарко. – А разве у других людей иначе?

Семейный насильник был отправлен на 8-недельную реабилитацию, после которой ему предстояло отсидеть 120 дней в тюрьме за неосторожное обращение с оружием, создающее угрозу для жизни другого лица.

В начале двенадцатого Демарко вернулся в участок с двумя стаканами кофе из ближайшего магазина. Черный кофе он купил себе, а капучино со вкусом лесного ореха – начальнику участка.

Демарко протянул ему кофе:

– Вижу, наш мальчик снова корпит за работой? Папочке можно отдохнуть?

Боуэн содрал со стакана картонную крышку и принюхался:

– Что это? Лесной орех?

– Это то, что ты пьешь всегда, разве нет?

– Клянусь, я запишу на листке и приколю его к твоей куртке.

– Ты еще слишком молод, чтобы пить кофе. Он может помешать твоему росту.

Боуэн отодвинул стакан с кофе на дальний край стола:

– Сколько ему дали?

– Два месяца реабилитации, четыре месяца – на осознание своих ошибок.

– Черт! Опять победа за невменяемым придурком…

– Зато гарантия занятости для нас; без работы не останемся, – пожал плечами Демарко.

Боуэн помотал головой, вырвал из своего блокнота листок и передал его Демарко:"

"– Положишь это на стол Дженни, когда будешь проходить мимо?

– Она опять не вышла на работу?

– Четвертый раз за две недели.

– Наверняка беременна.

– Похоже на то.

– Когда ты расскажешь все жене?

– У меня предложение: иди-ка поработай немного.

Демарко улыбнулся и поднес листок к глазам:

– Т. Хьюстон.