Два билета туда

Увидел направленное на него оружие, резко развернулся и побежал на другую сторону улицы. Александр опять двойным выстрелил ему в спину. Ноги у того заплелись, и он свалился.

– Зачем? – Я крикнул и продолжал контролировать салон автомобиля.

Ну нормальный? И что теперь делать, с «двухсотым», убитым в спину?

– Что зачем? – переспросил тот, перезаряжая пистолет. – Если враг не сдается, его уничтожают. Он не сдался, пощады не просил. О, а там еще был? – Он тоже заглянул в машину.

Там все чисто. Труп водителя обмяк на переднем сиденье.

– Вагон, ты цел? – крикнул я в сторону лежащего на земле Ваганова.

Тот вскочил и отряхнулся.

– Че, все закончилось? – огляделся он.

– И я цел, и деньги при мне. Гуляй, рванина, от рубля и выше, – и посмотрел в сторону подошедшего Александра, убиравшего пистолет в кобуру.

– Это твой новый товарищ? Благодарствуем, выручил. Только сваливать бы теперь нужно, менты местные уже в пути, наверное, – и посмотрел на меня вопросительным взглядом.

Я посмотрел на Александра. Из-за угла уже выскочили первые зеваки и охрана клуба. Мне показалось, или я уже слышал знакомую абракадабру вперемешку с «фуками» Полли. Бежать уже не получится.

– Не надо сваливать, – ответил тот. – Чистая самозащита, там вон еще и камера, – он махнул рукой на заднюю дверь клуба, – и свидетели.

"– Да ладно, – тут я несколько не поверил. – Вот прямо так и нормально? Четыре «двухсотых», один в спину, когда убегал без оружия.

– Ага. Еще и премию дадут, и подарков разных. Тут такое любят. Ствол убери только, полиция сейчас будет.

Дальше все пронеслось как в тумане. Полиция, какие-то люди. Я много раз видел подобную процедуру у себя в стране, и тут она несильно отличалась. Только бюрократизма было меньше. Александр все рассказал полицейским. Даже Полли со своими «фуками» что-то пояснял, указывая пальцем на труп водителя.

Полицейский кратко опросил меня. Я понимал большую часть из его вопросов по-английски. Все же не зря учил. Отвечал по большей части односложно, из-за чего в качестве переводчика был приглашен Александр. Но, услышав подробные объяснения Александра и Полли, полицейские потеряли к нам с Вагоном почти всякий интерес.