Сэру Филиппу, с любовью

Более того, я даже разговаривал с ней относительно спокойно - сумел все-таки держать себя в руках! Значит, могу и с детьми…

– Это значит, - подытожила Элоиза, - что ты больше никогда не сорвешься на детей! - Она погладила его по руке и, словно желая показать, что эта тема закрыта, стала смотреть в окно.

Филипп облегченно вздохнул. Вера жены в его природную доброту внушала Филиппу веру в себя, чего ему не хватало все эти годы.

В этот момент гармонии и взаимопонимания Филиппу хотелось поделиться с женой еще большим, и, даже не зная, стоит ли это говорить, он произнес:

– Я боялся, что ты убежала от меня…

– Вчера вечером? - Элоиза резко повернулась к нему.

Он смущенно пожал плечами:

– Не знаю. Ты так неожиданно ухала к брату и все не возвращалась…

– Ну что ж, теперь ты знаешь, почему я задержалась у Бенедикта. Филипп, я никогда не покину тебя, никогда! Как ты мог подумать…

– Ну, мало ли…

– Филипп, я ведь стояла с тобой под венцом, давала клятву… - заговорила Элоиза уже сердито.

С минуту Филипп пристально смотрел на нее.

– Я знаю, - проговорил он, наконец, - что ты никогда не бросишь ни меня, ни детей. Глупо было с моей стороны даже подумать об этом!

Элоиза откинулась на спинку сиденья, скрестив руки на груди.

– Впрочем, Филипп, ты имел право так подумать, зная меня, - добавила она, немного остыв.

"Филипп и сам уже недоумевал, как он мог сомневаться в Элоизе. Неужели они встретились так недавно? Филиппу казалось, что он знает Элоизу уже целую вечность, знает о ней все и даже больше. Разумеется, у нее, как и у каждого человека, есть свои секреты, которые он, может быть, так никогда и не узнает. И, тем не менее, Филипп мог твердо сказать, что знает Элоизу.

А тогда он решил, что она сбежала от него, только потому, что был в панике и боялся, что с ней что-то случилось в дороге. Но Филипп не мог допустить даже мысли, что Элоиза погибла. Пусть сбежала - тогда, по крайней мере, он мог бы приехать в дом Бенедикта и вернуть ее. Смерти Элоизы Филипп не пережил бы.