Сэру Филиппу, с любовью

Это прозвучало бы невежливо в любой ситуации, тем более сейчас. Но Элоиза вынудила его, пристав буквально с ножом к горлу.

Филипп не ожидал от Элоизы безумной радости по поводу предстоящего брака, влюбленных взглядов, нежных слов… Но быть хотя бы немного повежливее она бы уж могла постараться, в конце концов!

Да и с чего она так на него взъелась? Что они вынуждены пожениться - так это ей и без того известно… Могла бы, между прочим, и быть ему благодарна за то, что он, как истинный джентльмен, готов жениться на ней после того, как якобы опозорил - хотя его-то вины здесь вовсе нет! Другой на его месте мог бы и отказаться…

– Что ж, - ни с того ни с сего сказала вдруг Элоиза, - я рада, что этот разговор состоялся.

Филипп удивленно уставился на нее. Что, черт побери, она имеет в виду?

– Что, простите? - переспросил он.

– Я рада, - проговорила она, - что мы, наконец, все выяснили. Муж и жена, в конце концов, должны понимать друг друга!

Филипп едва сдержался, чтобы не застонать. Подобный разговор явно не мог кончиться добром.

– И, - резко добавила Элоиза, - теперь я, наконец, расстанусь с иллюзиями насчет того, что вы думаете по поводу всего женского пола.

Филиппу не хотелось идти на конфликт, но он чувствовал, что его не избежать.

– Я, кажется, ничего не говорил относительно всего женского пола!

– Вы сказали что-то об отсутствии здравого ума у женщин. По-вашему, этого недостаточно, чтобы сделать вывод?…

– Я сказал это сгоряча.

– Сгоряча-то как раз и говорят именно то, что думают! - усмехнулась она.

– Я поспешил сделать обобщение. Я не имел в виду всех женщин…

– Кого же конкретно вы имели в виду? - прищурилась Элоиза. - Уж не меня ли?

После таких слов Филипп совсем растерялся.

– Элоиза, - забормотал он, уже не отдавая себе отчета в том, что говорит, - простите меня… но иногда вы, поверьте, действительно бываете невыносимы…

– Ну, спасибо! - Элоиза словно единым махом выдохнула что-то, копившееся внутри ее. - Ни от кого я еще не слышала таких слов!…

– Неужели ни от кого?

– Во всяком случае, не от тех, кто мне близок.

Филипп нервно поерзал в кресле. Почему, черт побери, эти кресла всегда делают такими маленькими - разве крупные мужчины уже перевелись?

– Поздравляю, - усмехнулся он, - вас, должно быть, окружают немыслимо вежливые люди, если никто из них никогда не делал вам замечаний, несмотря на все ваши выходки!

Элоиза вспыхнула, но ничего не сказала. Пауза затягивалась.

– Простите меня, - вдруг прошептала Элоиза.