Друг брата в подарок

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Вот сейчас и увидим, насколько тебе все равно, - нежно и вкрадчиво сказала Полина, и её изящные тонкие пальцы скользнули к поясу халатика. Ведьма! Долбаная ведьма! Ты хоть сама понимаешь, с каким огнем играешь сейчас?

- Я не собираюсь на это смотреть! – рявкнул я и бросился к двери. Больше никогда в жизни я не окажусь тут, пусть хоть от самого президента пришлет мне смску.

- Значит, звоню Егору? – пискнула эта идиотка.

Ну всё. Напросилась. Я больше не мог.

Я рванулся к ней и грубо заломил тонкие руки, оставляя на нежной коже синяки. Толкнул на диван и задрал подол халата. Твою же мать…Глаза заволокло алой пеленой от открывшегося вида. Не помню, что ей в тот момент обещал. Наверное, грубо и прямо озвучил то, что сделаю с ней, раз она так этого добивается. Я ж не железный, черт возьми.

И сделал бы. Взял бы её прямо тут, если бы девчонка вдруг не начала плакать.

- Пожалуйста! Пожалуйста! – тихо скулила она, и было понятно, что умоляет отпустить, а вовсе не сделать то, о чем сама просила пять минут назад.

Красный туман перед глазами медленно рассеивался. Глупенькая, неопытная малышка. Ну вот зачем ты ко мне лезла? Тебя поди и не трогал еще никто. Тебе нужны стыдливые мальчики-сверстники, с которыми вы будете полчаса на скамеечке решаться, чтобы наконец поцеловать друг друга. Тебе не нужен я. Ты меня не потянешь.

Злясь на себя, одернул на Полине халат, скрыв под тканью аппетитные округлости, и отпустил её.

- Я не хотел так делать, - сквозь зубы сказал я, - но ты вынудила. Первый и последний раз говорю, Полина: не надо меня шантажировать. Пожалеешь. И спать я с тобой не буду, мне это неинтересно.

Вот сейчас бы развернуться и уйти, но захотелось последний раз взглянуть в серебристые глаза. И тут я недооценил Полину.

Пусть её лицо и блестело еще от слез, но взгляд был уже осмысленный, и она так красноречиво уставилась на мою ширинку, что я сам невольно посмотрел вниз.

Я выругался и…сбежал."

"- Андрей! – закричала Полинка мне вслед, но поздно. Я прыгнул в кроссовки, кубарем скатился по лестнице и помчался подальше от этого дома, от этой девушки, от этого дикого чувства, которое она во мне разбудила.