Древнее хобби

Вениамин вел меня все дальше по узким, залитым полумраком коридорам. Мне было как-то жутковато и я невольно держалась к нему поближе. Вдруг он остановился около одной из комнат и тихо сказал:

– Здесь.

Я посмотрела на белую дверь с номером «27». За ней стояла тишина. В окошке, что было прямо посередине, горел тусклый свет. Вениамин достал ключ и открыл. Мы зашли в палату. Она была маленькой. Там стояли две кровати, на обеих спали женщины. Мой сопровождающий подошел к одной и склонился над ней.

– Она, – шепнул он, указывая пальцем на спящую.

Я тоже склонилась над девушкой. Она спала. Ее рука лежала поверх одеяла на бедре.

– Им колют снотворное? Почему они спят так рано?

– Им весь день чего-нибудь колют. Они ж это… того… – Вениамин покрутил пальцем у виска. – А когда спят – то и не беспокоят никого. Да им самим так лучше. Спят себе и спят, бедолаги…

– А разбудить ее можно?

– Будите.

Я легонько тронула девушку за плечо.

– Эй, Олеся! Проснитесь.

Ответом мне была тишина.

– Олеся! Вы слышите? Нам надо поговорить, вставайте!

Снова тишина. Тогда Вениамин решил прийти мне на помощь. Он взял спящую за плечо и хорошенько тряхнул ее. Рука девушки безжизненно сползла с бедра и повисла над полом. Я взяла ее. Она была холодна как мрамор…

Я плохо помню, как добежала до машины, как села в нее и рванула с места. Скорее! Подальше от этого места. Меня колотило крупной дрожью. Я трогала мертвую девушку! Ужас! Домой, скорее домой! Там – Ариша, он успокоит…

Ариши дома не было.

Потом я вспомнила, что все-таки надо позвонить Ярцеву, и взяла телефон.

– Антон? Это я, Полина. Слушай, что сейчас произошло!

– Ну, что там опять у тебя произошло? Ты вопишь, словно кто-то умер.

– Вот именно: умер. Вернее, умерла.

– Кто?

– Та девушка, Олеся Красильникова.

– Которая из секты? Ты с ума сошла!

– Не я одна. Там все такие…

– Полька, что ты несешь? Как Красильникова могла умереть? Кто тебе сказал?

– Сама видела! Я ее будила, будила, а она не шевелится, тогда Веник ее встряхнул хорошенько…

– Кто встряхнул?

– Веник… А у нее рука упала и висит… Около кровати… Я ее потрогала – холодная.

– Кровать?

– Рука!

– Да, не надо было мне тебя в психушку посылать.