Древнее хобби

Вечером отвозили обратно в деревню домой и забирали вторую смену.

– Так люди в цеху что, в две смены работают?

– В три! Дорогое оборудование ведь не должно простаивать, оно должно приносить прибыль. А люди – не железные. Те, кто не справляется, уходят, а на их место приходят другие, из которых тоже выжимают все, что можно…

– Да… Но ты говорил, что рабочие эти – бывшие. Почему они уволились?

– Точнее было бы сказать: их уволили. Епифанцев, несмотря на обещание платить хорошую зарплату и вовремя, слово свое не сдержал.

– Они куда-нибудь жаловались?

– Да. Вот с теми, кто жаловался, я и разговаривал. Теперь это – бывшие работники.

– Значит, их уволили за жалобу?

– Причем тут же! А на их место взяли других и объяснили, почему уволили тех.

– Я так понимаю, что новые жаловаться уже никуда не побежали.

– Правильно понимаешь.

– Антон, у тебя эти интервью тоже записаны на диктофон?

– Разумеется.

– А Епифанцев не боится, что когда-нибудь ему придется уволить всю деревню?

– Не боится. Он без рабочих не останется. Туда дальше по тракту есть еще деревня Рогачевка, а в той люди закончатся – дальше деревня Хмелевка. Деревень в России много, как и безработных людей. Так что Епифанцев может спать спокойно.

– И вести себя нагло. Потому что самый дешевый товар на рынке – это труд таких вот работяг… Будешь писать об этом статью?

– Буду.

– Антон, а ты не боишься? Епифанцев может тебя… ну, не знаю… заказать.

– Меня уже заказывали. Как видишь, жив остался.

– Ну, все равно, Антон, будь осторожен!.. И потом, ты столько работаешь! Не успел сдать одну статью, как тут же берешься за другую!

– Я же чернорабочий умственного труда. На добытых мною фактах строится все здание статьи… А из статей складывается газета… Это редакторы, сидя в теплых уютных кабинетах за компьютерами, с чашками кофе на столе исправляют нарытое мной, наработанное потом и кровью… Слушай, – Антон резко переменил тему, – как этот Епифанцев хорошо устроился, а? Рабочим платит мало, зарплату задерживает, за озеленение, пруд и тому подобное не платит совсем или платит частично… Что так не жить, на халяву-то! Широко развернулся.