Древнее хобби

Один из гостей рассказал весьма печальную историю своего близкого друга, Игната Ремезова. У него свое дело, он устанавливает бассейны и искусственные водоемы. Порядочный человек, хороший парень. Да и семьянин тоже: у него молодая жена, которую он очень любит.

– Кажется, ты уже упоминал когда-то это имя.

– Верно. Это ведь и мой знакомый. Правда, я не знаю его так близко, как рассказчик, но тем не менее всегда неприятно, когда страдают хорошие люди, да еще незаслуженно.

– И что же случилось с этим хорошим парнем?

– Игнату, а точнее, его ООО «БИП» заказал пруд во дворе своей большой фазенды владелец колбасного цеха нашего городка.

Это некто Епифанцев Игорь Дмитриевич. У него приличный загородный дом в нескольких километрах от города, в деревне Полянка. Живописнейшее место, скажу я тебе! Кругом лес, луга, даже небольшое озерцо есть за деревней. Там, говорят, водятся такие карасики!.. А в лесу – грибы: лисички, сморчки, подосиновики…

– Ариша, подожди. Подосиновики – это, конечно, замечательно, но суть-то в чем?

– А, так вот.

Этот Епифанцев выкупил за деревней большую площадь. Уж не знаю, сколько там земли, говорят, гектаров десять, не меньше. Построил огромный трехэтажный дом, знаешь, как барские усадьбы на старинных полотнах. Разбил около дома парк с фонтаном, ну там ели голубые, туя, каштаны, еще какая-то экзотика… И захотелось его величеству личное озеро. Чтобы не в деревню ходить на лилии и кувшинки любоваться, а чтобы прямо, так сказать, под окном. Идешь по парку среди елочек и – нате вам! Водоем со всеми атрибутами, ходи, любуйся на ровную гладь воды, отражающую голубое небо…

– Ариша, с чего это тебя потянуло на лирику?

– Да, Полетт, ты права, все это лирика.

А сейчас начнется суровая проза жизни. Дело в том, что, когда Епифанцев с Ремезовым составляли договор на этот злосчастный пруд, они договорились, что заказчик никакой предоплаты делать не будет. Обычно Игнат брал пятьдесят процентов на материалы и только тогда начинал работу. Но директор колбасного цеха убедил его, что заплатит сразу, как только пруд будет готов, дал честное благородное слово, причем в присутствии свидетеля – своего главного бухгалтера. Ремезов поверил ему, закупил материалы и начал работать. Загнал на территорию экскаватор, вырыли котлован…

– Дед, подожди. Так, кроме честного слова Епифанцева, ничто не подтверждало его готовность платить?

– Нет, в договоре, насколько я знаю, так и было записано: оплата по окончании работ, или что-то в этом роде.