Сердце дракона. Том 14

Они умеют пользоваться чистой правдой так, что любой, самый искушенный лжец, не сможет обмануть вас так же ловко, как потомки богини Дану.

– Третий раз спрошу, – произнес старые, полные силы слова, Хаджар. – кто ты?

– Трижды вопрошено, трижды услышано, – кивнула женщина. Её волосы из черных превратились в седые. Ясные, зеленые глаза помутнели. Пальцы стали узловатыми, а ногти слегка пожелтели. Морщины на лице врылись в кожу длинными и глубокими расщелинами, а кожа покрылась пигментными пятнами и посерела. Наверное так выглядела бы Элизабет, если бы дожила до своих правнуков.

– Почему ты выглядишь, как… моя… мать?

Последние слова дались Хаджару тяжело не потому, что воспоминания из далекого детства все еще бередили застарелые шрамы (хотя и не без этого), ему банально физически тяжело давалась речь.

Желтоватый пот стекал по телу. Он нещадно щипал на тех участках торса и конечностей, которые были обмотаны свежими, еще даже влажными бинтами.

Или они были влажными от крови, просачивающейся сквозь открывшиеся раны?

Хотя, все это неважно.

– Элизабет… – прошептала старая Данубет. Теперь, когда Хаджар знал её настоящее имя, то она не могла больше отвести ему глаз и зачаровать своей былой красотой. Теперь он видел её такой, какой она была на самом деле – старой женщиной. – Порой я наблюдала за её жизнью. Элизабет, дочь Танубет, дочери Эйбет, дочери… впрочем, так можно долго продолжать.

– Я могу спросить три раза, фейри, и ты мне ответишь.

Хаджар закончил тяжелы дыша. Алый Клинок в его руках мерцал. Он то исчезал, то вновь материализовался в реальности.

– Прости, юный Хаджар, – улыбнулся Данубет. И её улыбка… Хаджар никогда не думал, что те шрамы, о которых он, порой, уже даже не вспоминал, заболят с такой силой. Так, что почти открылись душевные раны… её улыбка была так похожа на мамину… – Я уже забыла о том, как спешат жить те, перед кем вечность еще не открыла своих врат.

– Моя мать… ушла… к праотцам, – процедил Хаджар. – она встретила моего отца. Их друзей, братьев и сестер по оружию и жизни. И вместе они жду перерождения.

Данубет снова улыбнулась. Чуть печальнее.

– Если ты в это веришь – то верь.