Сердце дракона. Том 14

Где не нужно отказываться от традиций своих семей и родов в угоду императорам и королям, объединяющим то, что не должно быть единым. Где нет законов кроме одного – твоей чести и сердца. Где нет ни денег, ни ресурсов. Есть лишь твой труд, который ты можешь обменять, на труд другого. Место, где никогда не проливалась кровь. Дархан создал такое место, но, увы, ему было не суждено прожить здесь достаточно долго, чтобы встретить расцвет Подземного Города и его… закат.

– Закат?

Хаджар чувствовал себя идиотом. Весь разговор с Данубет он только и делал, что переспрашивал что-то.

– Все в этом мире имеет свою цену, Хаджар, – взгляд древней слегка затуманился. – те эпохи процветания, что Дархан подарил нам, так же имели свою цену. Ей стал договор, что когда наследие Черного Генерала покинет эти чертоги, то Подземный Город исчезнет.

– Но я не собираюсь его забирать.

– И это хорошо… Безымянному Миру не нужен второй Дархан… – странные слова почему-то откликнулись в душе Хаджара какой-то застарелой болью. – Но ты должен понимать силу слов, сын Элизабет.

Хаджар посмотрел на город… почему-то вместо людей, орков и гномов и прочих, он увидел маленького демоненка горящего среди обломков зданий и его крик по матери, закрывшей его своим телом от горящей балки.

– Почему…"

"– Потому что все имеет свою цену. И цена существования Безымянного Мира – Страна Ветра с её Подземным Городом, – спицы Данубет смолкли. – Проход в Долину Мертвых ты найдешь у подножия этого холма.

– Холода Вечности? Новые цепи? Согреть? Что все это значит?

– Однажды ты поймешь, Хаджар. И тебе придется решить, какую цену готов заплатить уже ты, dlahi Hadjar.

Услышав родной язык – язык королевства Лидус, он вздрогнул и повернулся к Данубет. Но вместо древней фейри он увидел лишь замерший стул-качалку и лежавшей на нем синий шарф.

И почему-то Хаджар знал, что в этом мире больше нет той, кто называл себя Данубет.

Последняя древняя покинула Страну Ветра.

Город свободы, построенный тем, кто пытался уничтожить этот мир…

Хаджар поднял шарф. Тот буквально таял в его руках.

Теплый.

И какой-то… родной.

Хаджар накинул его на плечи, чувствуя, будто такие знакомые и родные руки заключили его в нежные объятья.

Машинально проверив, крепко ли лежит меч в ножнах, он направился к подножию холма.