Драмы больше нет

Аля фыркнула, вскочила, посмотрела на меня в раздражении.

– Насть, что у тебя, вообще, в голове? Когда ты повзрослеешь?

Я отвечать не стала, только плечами пожала. Сестра вроде как направилась от меня прочь, к дому, потом вернулась.

– Ты знаешь, что эта мерзавка решила в суд подать?

– Какая? – не поняла я.

– Которая родила. Она решила подать в суд на установление отцовства и алименты!

– Думаю, она имеет на это право.

– Ты серьёзно?

– Аля, этот мальчик, судя по всему, наш брат.

– Господи, да кого это интересует?! Настя, ты порой меня удивляешь!

Аля махнула на меня рукой и стремительной походкой направилась к дому.

Кого интересует? По крайней мере, несколько миллионов наших соотечественников, которые с огромным интересом следят за развитием ситуации и, наверняка, ждут новых разоблачений и скандалов.

– Ну что, тебе стало легче?

Федотова я обнаружила на кухне, он явно поджидал меня."

"Я не ответила, прошла к раковине, включила воду и продолжила мыть посуду после завтрака.

– Настя, – снова позвал он, довольно настойчиво.

– Что ты хочешь услышать? Легче мне не стало.

Он понимающе кивнул.

– Я не удивлен.

– Рома, ты что сейчас пытаешься сделать? Переложить свою вину на других?

– В каком смысле?

– Показать мне, что Аля всё-таки хуже тебя. Она лгунья, изменщица, а ты?.. Герой.

Федотов обиделся. По крайней мере, глянул с обвинением.

– Я не говорю, что я герой. Но и не мерзавец, в которые ты меня давно определила.

– Сейчас уже не важно, кто прав, кто виноват.

– Давай уедем, – вдруг попросил он.

Я удивилась.

– Уедем? Куда мы сейчас уедем?

– Да хотя бы в Палашкино! Наш дом там, зачем нам сидеть тут, всё это выслушивать.

– Ну, во-первых, наверное, потому, что мы имеем к происходящему непосредственное отношение. А, во-вторых, Рома… – Я собралась с мыслями. – Во-вторых, не надо делать вид, что между нами все просто и понятно.

– Я помню, – мрачно согласился он. – Мы расстались. Якобы.

– Не якобы.

– Знаешь, если сейчас озвучить ту позицию, что ты предлагаешь, что мы не вместе, от этого тоже ничего хорошего не будет.

Я вытерла руки полотенцем, обернулась и непонимающе на него посмотрела.

– В смысле?

– Наши отношения могут смягчить резонанс. За любовь людям многое прощают.

– О боже, – вырвалось у меня. – Рома, ты говоришь, как истинный политик! Ты уже продумываешь стратегию!

– Я просто пытаюсь спасти ситуацию, хоть как-то! А что предлагаешь ты?

– Покаяться.