Дознание в Риге

Помогать не станут, но и вредить тоже. Побоятся. Конечно, это выглядит как навязчивость с моей стороны и отчасти даже как злоупотребление должностью. Но и не на такое у нас закрывают глаза. Я смогу ходить, куда понадобится, и задавать вопросы. Местная полиция смирится.

Он не стал уточнять, что рассчитывает на тайную помощь действующих и бывших надзирателей сыскного отделения. Тем более за деньги. Не все в России надо доводить до начальства…

По глазам Горемыкина сыщик понял, что тот принял положительное решение.

– Хорошо, – кивнул Горемыкин. – Я фабрикую приказ о командировке надворного советника Лыкова в Ригу – учить тамошних городовых атлетическим способам защиты.

– Обязать Лифляндское ГЖУ[41] оказать нам содействие, – подсказал Таубе.

– Будет вам содействие.

– Благодарю, Иван Логгинович! – поднялся Куропаткин. – На ближайшем же докладе я сообщу Его Величеству о вашей мудрой государственной позиции. К черту межведомственные дрязги – одно дело делаем.

Компания вернулась на Адмиралтейскую набережную, 12[42]. Лыкова едва отпустили с Фонтанки – Зволянский с Горемыкиным хотели знать в подробностях, как тот вляпался в шпионские дела.

В приемной генерал сказал барону:

– Даю вам сутки на разработку деталей. Завтра в это же время ко мне.

– Слушаюсь!

Куропаткин молча крепко пожал руку Лыкову и ушел. А приятели отправились в Военно-ученый комитет.

Титус сидел, где его оставили, и пил чай. Компанию ему составлял Арзамасцев. Этот неприметный человек обладал редким умением проходить в любую дверь.

Увидев вошедших, Арзамасцев вскочил.

– Здравия желаю, Алексей Николаевич!

– Приветствую, Платон Ануфриевич! Как внучка?"

"– Слава Богу! Второй класс заканчивает. Умница.

– Есть в кого.

Отставник хотел удалиться, но Таубе его остановил:

– Мы сейчас про Ригу станем разговаривать. Вы останьтесь, послушайте. Вас это тоже касается. Поедете туда, будете у Якова Францевича на связи.