Дознание в Риге

И подтверждают это латунные кольца, что лежали рядом с манлихером. Помнишь, ты про них спрашивал?

– Помню. А ты обещал рассказать в гостинице.

– Буквы «В. Г. С.» означают военно-голубиную станцию. В данном случае станцию в Барановичах.

– Это значит… Черт! Не может быть!

– Именно что черт. Голуби пролетают до четырехсот верст без отдыха. И тратят на это десять-одиннадцать часов. Но иногда от усталости сбиваются с маршрута и залетают на частные голубятни. Военное министерство платит деньги тем обывателям, которые возвращают их на место.

– Но как тогда кольца оказались в конторе? Им же выгодно сохранить свою уловку в тайне.

– Голубь мог заболеть, умереть. Важно, что кто-то в «Дюне» читает служебную переписку.

– А кто собирает секретные сведения?

– Немцы, – авторитетно ответил сыщик.

– А вот фиг! – возразил лесопромышленник. – Все заводы из списка «Дюны» принадлежат как раз немцам. Кроме товарищества Кузнецова, конечно. И что, колбасники сами за собой подглядывают?

Алексей не нашелся, что возразить:

– Черт их, шпионов, поймет.

– Но ведь этими преступлениями занимается корпус жандармов, – возразил Титус. – Туда и надо сообщить.

– Да? И ты сознаешься им, что лазил в «Дюну» с отмычками? Которые взял у воров – попользоваться. А иначе откуда твои сведения? Барону Витьке можно все рассказать открыто. И есть еще одно обстоятельство, очень для тебя важное…

– Какое? – набычился Яан.

– Если окажется, что тут государственная измена и твой брат был причастен… Ему уже все равно, а наше дознание выйдет на другой уровень. Официальный, а не как сейчас. Мы с тобой дни до конца моего отпуска считаем. И платим рижским сыщикам из своего кармана, втайне от их начальства. А тогда можно будет начать поиск убийц, используя все возможности государства.

– Значит, возвращаемся в Питер?

– Да, срочно. Я телеграфирую Виктору, чтобы был на месте.