Дознание в Риге

А на другой день застрелили кассира Городищенковского рудника, везшего туда деньги. Святополк-Мирский послал в Луганск Князева подтолкнуть командированного. Но Владимир Валерьевич повел себя умнее. Он ни слова не сказал в упрек, а лишь спросил, чем может помочь.

– Вот глядите, что получается, – ответил сыщик, разворачивая карту Донецкого бассейна. – Заметили? Все преступления умещаются внутри трапеции. Ее вершины: Бахмут, Луганск, Александровск-Грушевской и Юзовка.

Вице-губернатор присмотрелся и согласно кивнул:

– Точно.

– Именно.

– Но где? Площадь большая. Александровск вообще не в нашей губернии, а в Области Войска Донского. Там моей власти и нету.

– Бандиты нарочно так делают. Чтобы сыщики не могли договориться друг с другом.

– Алексей Николаевич! Что нам тогда от вашей трапеции, извините?

– Если внимательно смотреть на карту, то заметите там подсказки.

Князев опять впился глазами в план, но ничего не увидел.

– Поясните, – с некоторым раздражением потребовал он.

– Наши злодеи передвигаются верхами, – начал Лыков. – Значит, рельсы нам не интересны. А вот шоссе… Шайка очень подвижна и возникает в разных местах. Где в уезде дороги наиболее перекрещиваются?

– Ага… – догадался вице-губернатор.

– Точно так, Владимир Валерьевич. Внутри нашей трапеции три особых пункта. Первый – это Дебальцево. Там сходятся сразу четыре важные дороги. Второй – Ивановка, что возле станции Петровеньки. Заметьте – там как раз похитили динамит.

– Всего один, и он вне подозрений. Там отставной гвардейский полковник, и берет он к себе лишь отслуживших в конной гвардии.

– Вы думаете, среди них не может быть убийц? – скривился Лыков. – Я бы с них и начал, будь моя воля. Вообще же, беда у меня одна, как и во всей России.

– Всего одна? Назовите.

– Ничего нового, Владимир Валерьевич. Это кадры. Некому поручить, все приходится делать самому. А ведь я здесь чужой, местных обстоятельств не знаю."

"Князев понял Алексея сразу. В губернском правлении та же беда.