Дознание в Риге

– А если тот владелец не захочет отдавать? Все оформлено законно.

– Куда он денется, – сказал Цвейберг таким тоном, что стало ясно: деваться хозяину некуда. Ай да «коммерсант»…

– Август успел найти заведение?

– Перед самым арестом. Оно находится в Зябличьем переулке. Мой поверенный уже был там. Начат процесс оформления дарственной.

– Здесь понятно. Переходим к боевикам. Это вы заказали им убийство Титуса?

– Нет, что вы!

– Двадцать три тысячи – большая сумма. Язеп многих обманул в городе, но по мелочам. И все говорили одно и то же: за такое не убивают.

– Мне важно вернуть деньги, а негодяя и без меня накажут. Уже наказали.

– Кто?

– Всевышний, чьими-то руками. Он всегда найдет, чьими.

– Но не вашими, – поддел сыщик.

– Я практически никогда не отнимаю у людей жизнь, – предельно серьезно ответил «иван». – Хотя в моей среде это считается признаком слабости. А быть слабым в Риге небезопасно.

– Хорошо. Но вы ведь знакомы с этими товарищами?

– Увы, да.

– Вас свел Язеп, для которого они вершили всякие кровавые дела.

– Увы, да.

– Что вы им поручали от себя?"

"– Ничего, – ответил Цвейберг. – Честное слово, ничего! Они такие были непонятные, дикие. Сначала я не принял товарища Мартина всерьез. Он явился с апломбом, как равный к равному. И потребовал две вещи: денег на революцию и – не поверите – уменьшения германского влияния в крае. Я посмеялся, но денег дал.

– Дали? Сколько?

– Тысячу марок.

– Почему? – уточнил надворный советник. – Вряд ли вы испугались.

– Вообще-то они страшные, – помедлив, пояснил немец. – Эти два молодых волчонка только на вид смешные. А так уже давно настоящие волки. Денег я им дал после того, как они убили Говорухина.

– Надзирателя сыскного отделения? – опешил Лыков.

– Да. Он был мой человек в полиции. Вернее, один из моих людей… После ухода товарища Мартина, выдвинувшего столь странные требования, я послал Говорухина выследить эту компанию. И доложить, кто они такие. А товарищи его зарезали. Казнь полицейского – невозможная вещь в Риге! Такого здесь никогда не было.

– Во всей России это невозможная вещь. Была невозможной. Но времена меняются, и в худшую сторону.

В разговоре опять повисла пауза. Лыков подозвал официанта и заказал чаю. Когда тот ушел, он спросил:

– Почему же вы промолчали о них, когда я пришел к вам? По вашим словам, вы с боевиками ничем не связаны, даже опасались их… Вот и отдали бы негодяев мне.