Дознание в Риге

В номере, конечно, была ванна, но по русской парной он соскучился.

Сыщик с уголовным приехали в баню Бондау на Витебской и засели в дворянском номере. Шелудяков пил пиво с квасом, Алексей налегал на водочку. Мужчины разговорились. Бывший кавалергард рассказал о службе, о том, как после нее попал в налетчики. Чего только не вытворяет с людьми жизнь… Из приличного, в общем-то, человека мог выйти конюх или фурман. Или даже извозопромышленник. Но на улицах вокруг него каждый день шла война. Людей резали, грабили, обворовывали, спаивали.

Выбирай срочно, кем ты станешь: палачом или жертвой? И сильный характер направил образцового гвардейца в палачи.

Лыков расспросил «короля» о Цвейберге. Тот не сказал ничего важного. Да, есть такой немец. Хочешь не хочешь, с ним придется уживаться. Даже в сердце русского посада Цвейбергу принадлежат лучший магазин готового платья и самая большая касса ссуд. Трудно сбывать краденое, не вступая в сделку с Теодором Оттоновичем. А извозчичьи трактиры? Золотое дно, но и здесь приходится делиться.

Здесь-то зачем, удивился сыщик. Бандит объяснил."

"Согласно Положению о трактирном промысле, раздробительная торговля крепкими напитками разрешена с семи часов утра. Нетерпеливые люди приходят уже к пяти. А фурманы вообще никогда не спят! Они или возят пассажиров, или пьянствуют, причем всю ночь, к удовольствию целовальника. По тому же Положению, в одиннадцать часов вечера трактиры должны закрываться. Полицмейстер разрешил ночным извозчикам пользоваться лишь чайными заведениями Общества для устройства дешевых чайных и столовых.

Но там не подают водку! Поэтому фурманы набиваются в трактир и в одиннадцать часов запираются изнутри. А лошадей и пролетки прячут в соседних дворах, платя их хозяевам две копейки в час. Если за это время кобылу надо напоить, цена повышается. А в запертых трактирах идет повальное пьянство и дикая игра на биллиарде. Тут владельцы заведений и наваривают основной доход.

Обо всех этих проделках, конечно, знают околоточные.

Без их согласия ничего подобного быть не может. И тут-то приходит на выручку всемогущий Цвейберг. У него действительно лапа в полицейском управлении. Если надзиратель попался начальству, его полагается уволить. Но Теодор может договориться, что бедолагу поставят на стойку вместо городового на четыре дежурства. После чего прощают и оставляют на службе. В итоге все довольны, включая вороватых околоточных.