Дознание в Риге

Как под потолком матица онемела, так бы и раб Божий (имя) онемел бы перед рабом Божиим Феонентом».

– Что за чушь? – возмутился коллежский асессор. – Это же набор глупостей. Как можно в это верить?

– Ничего не чушь! – обиделся Лузгин. – Завсегда действует, кажинный арестант вам подтвердит. Были бы у меня деньги, купил бы и я такой. А тут оговорили, и сиди…

Сыщики вернулись в управление и вызвали Лакомкина. Тот вошел спокойный, даже чуть насмешливый.

– Ну, будешь признаваться или как? – спросил Алексей.

– Да в чем?

– Кто тебе на самом деле продал порт-папирос?

– Говорил уже вашей милости, да вы все не верите.

– На заговор надеешься?

– Какой заговор? – побледнел арестант.

– А вот на этот, – сыщик вынул свой трофей. – Ты его, надеюсь, наизусть выучить не успел?

Лакомкин переменился в лице:

– Ваше высокоблагородие! Имейте же совесть!

– Что? Это ты мне про совесть? А если я тебя в муку изотру?

Вор сидел раздавленный.

– Повторяю вопрос: кто продал тебе папиросник?

– Латыш один…

– Как зовут?

– Не знаю, ей-богу, не знаю.

– А как выглядел?

– Лет двадцати, белобрысый… Крепкий такой. Есть силенка у ребенка!

– Одет был в куртку на вате? – мгновенно сообразил Алексей.

– Точно. А вы откудова знаете?

– Давай подробнее. Все, что вспомнишь. Где встречались, какие есть особые приметы, речь, волосы, руки-ноги, все мне опиши. Может, он обмолвился, где живет? И не было ли с ним мальчишки-железнодорожника?

– Был, – ответил Лакомкин.

Лыков с Кнаутом переглянулись.

– Ну вот и пошло дело, – констатировал надворный советник. – Кутили на реке, в корчме?

– Все-то вам известно…

– Где именно?

– На Малом Фегезаксгольме.

– У Папе? – оживился коллежский асессор.

– Так точно.

– Известный притон, – сообщил тот питерцу. – Ну, Папе я разговорю. И вообще, Лакомкин, если ты поможешь нам поймать этих негодяев, то мы тебя отпустим.

– Да я всей душой…

– Они ведь не ваши, не уголовные? – спросил Лыков, как о чем-то само собой разумеющемся.

– Угу. Политические.

Кнаут аж подпрыгнул:

– Кто-кто?

– Политические. Называют друг друга так смешно. Этот, белобрысый – товарищ Аксель. Черненький – товарищ Эмиль. А главный у них – товарищ Мартин, но его я никогда не видел.