Дознание в Риге

А настоящие чеканятся с 1897-го!

– Мы получили из вашего департамента циркулярное письмо, пошли по адресам. И у Крамса обнаружили эту штуку. Я сразу подумал о Титусе. Нажал на барыгу, и тот сломался. Сообщил, что папиросницу ему принес распорядитель гостиницы «Чикаго» Вильгельм Вибе.

– Гостиница? При чем здесь гостиница?

– Надо знать местные особенности, – назидательно пояснил Кнаут. – «Чикаго» находится на Малой Монетной улице, дом семь. Хозяин – купец Люткевич. Но это лишь прикрытие. А вообще же это бордель, причем низкопробный.

– Ага! Кто-то расплатился за девочек?

– Именно. И мы теперь знаем, кто.

– Не томите душу, Александр Иванович!

– На Московском форштадте есть вор Феонент Лакомкин по кличке Вельзевул. Он парень самостоятельный, ни к одному из больших хороводов не причислен. Живет в четвертом участке, на Калужской.

– Поехали!

– Мы там уже были. Скрылся Лакомкин.

– Нужно дворника расспросить!

– Алексей Николаевич, – укоризненно остановил питерца рижанин. – Говорю же вам: надо знать особенности.

– Что я опять сказал не так?"

"– Рижские дворники не имеют ничего общего с вашими. Во-первых, их в городе очень мало. Они все без исключения латыши, по-русски почти не говорят. Но проблема даже не в этом. Наши дворники не занимаются пропиской жильцов. Не ходят с их паспортами в участок и вообще мало имеют дело с полицией. И на воротах не стоят.

– Черт-те что! – возмутился надворный советник. – Чем же они тогда занимаются?

– Только уборкой тротуаров. Еще могут дрова поднять на верхний этаж, за отдельную плату.

– Ну и ну. Значит, про жильцов рижских дворников спрашивать бесполезно?

– Именно.

– М-да. И как тогда искать Лакомкина?

– Как обычно: облавой на все притоны. Сегодня ночью и начнем. Пойдете с нами? Посмотрите, как мы тут кувыркаемся…

– Охотно, Александр Иванович. Спасибо за приглашение.

Так Лыков оказался на облаве. Здешняя сыскная делала их один-два раза в месяц. Обычно задерживали до полусотни темных людей, живущих с неявленными видами[62].

В этот раз сыщикам досталась добыча покрупнее. И все там же на Калужской, где притон на притоне. Растегаев задержал беглого арестанта Филиппова, сосланного на Сахалин. С ним вместе играли в карты два известных вора. Никто из задержанных не оказал сопротивления – это не принято на Московском форштадте. Взяли еще шестьдесят восемь человек всякого сброда.