Дознание в Риге

Или, значит, в Польшу. Или в… как ее?

– Может, Ригу?

– Не, по-другому как-то… Финляндию, что ли.

– Лифляндию?

– Во! Он оттудова родом, черт чухонский.

Мужчины постояли, помолчали. Потом дворник сказал сочувственно:

– Ты поосторожней с ним, с Гулькиным. Жулик он.

– Жулик?

– Ага. Так мне на Пасху двоегривенный и не дал. Ладно, хоть ты за него заплатил.

Незнакомец с бумажкой выругался и пошел к пристани.

В полночь подполковник Артлебен, помощник делопроизводителя Военно-ученого комитета, слушал доклад.

– Переплыв на другой берег, субъект отправился в Таврический сад пешком. Погулял с полчаса, а затем двинулся на Преображенский плац. Встал посередке.

– Хотел убедиться, что нет слежки, – усмехнулся подполковник.

– Так точно. Он и в саду все время оглядывался, шнурки завязывал и все такое.

– Ну? Состоялась встреча?

– Ровно в час пополудни. Мимо прошел фланер с газетой, и оба зашагали назад в Таврический.

– Словами или бумажкой?

– Словами.

– Дальше что было?

– Дальше, ваше высокоблагородие, мой субъект отправился на Фурштадскую. Сел там в немецкой пивной, отобедал, пива прорву выдул…

– В немецкой? Так-так. А Виктор Рейнгольдович упрямо думает на англичан.

– Вы погодите, будут скоро и англичане, – ухмыльнулся Грошевой.

– Серьезно?

– Вполне. После того как натрескался, он меня до вечера таскал.

– Не заметил тебя Леонид Павлович?

– Никак нет.

– Грошевой! Ты мне англичан обещал.

– Сейчас, ваше высокоблагородие. Англичане появились не у меня, а у Сохраничева.

– Он пошел за фланером из Таврического сада?

– Так точно. И прибыли они друг за дружкой на Левашовский проспект в дом одиннадцатый.

– Ух ты! – обрадовался подполковник. – Прямым ходом?

– Прямее некуда.

– Как-то странно. Неосторожно с их стороны.

На Левашовском помещался петербургский филиал англо-датской фирмы «Абент и Столыгво». Фирма официально поставляла на текстильные предприятия России станки и инструмент.