Дотянуться до звёзд

«Словно та бабочка, что упорно летит на огонь», – подумала я, чувствуя себя потерянной. Я словно потеряла себя в этих странных отношениях с Коннором. Мне следовало немедленно вернуться к учебе, которую я в последнее время запустила, но мне хотелось перечитать письма.

– И тебе привет, – провозгласила сидевшая на диване Руби. Она смотрела какую-то старую романтическую комедию со Стивом Мартином в главной роли. – Как работа?

– Привет, – ответила я, перебирая конверты. – Отлично.

Я просмотрела последнее письмо, то, что заставляло мое сердце ныть – настолько сдержанным и сильным оно было.

«Сдержанный и сильный – именно те слова, которыми я описала бы Уэстона Тёрнера».

Я захлопала глазами, пораженная этой неожиданной мыслью.

– Руби?

– Чего?

Я прикусила губу и отложила письма.

– Ничего. Не важно. Я прилягу, немного отдохну.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Просто устала.

Я ушла в свою комнату и закрыла дверь, потом достала мобильный и написала сообщение:

Ты там?

Я здесь, малышка.

На глаза снова навернулись слезы, как будто что-то в моей душе треснуло.

Мне нужно услышать твой голос.

С минуту никакого ответа, а потом экран моего телефона загорелся: входящий звонок от Кон-нора.

– Привет, – проговорила я, хлюпая носом.

– Ты плачешь?

– В последнее время это мое основное занятие.

Вздох.

– Мне так жаль.

– Тебе жаль. Уэстону жаль. О чем вы двое так сожалеете?

– Ты с ним говорила? – Его голос вдруг стал громче.

– Он зашел ко мне на работу повидаться.

Молчание.

– Не знаю, за что я прошу прощения. За то, что мы – парочка болванов, записавшихся в армию?

Я подавила смешок.

– Не надо. Я на тебя не сержусь.

– Знаю. Черт, меньше всего я хотел причинить тебе боль."

"– Я говорю не о вступлении в армию. Я боюсь за тебя, но боль мне причиняет твое молчание, Коннор. – Я сморгнула набежавшие слезы. – Почему ты писал мне такие проникновенные письма из тренировочного лагеря, если не ожидал, что я… – Я замолчала, не произнеся слова «влюблюсь в тебя».

– Я не подумал, – сказал он почти сердито. – Если честно, я думал только о себе. С моей стороны было эгоистично писать тебе. Очень, очень эгоистично, черт побери. И глупо.

– Глупо? – Я прижала телефон к другому уху. – Ты жалеешь о том, что написал все это?

– Нет. Я не это имел в виду…

Молчание, потом вздох.

– Ну? – требовательно спросила я.