Дотянуться до звёзд

– Вот что гуманитарный колледж делает с человеком, – протянул Джефферсон и подмигнул. – Ты еще играешь в бейсбол или теперь это для тебя слишком суровый спорт?

– Оказывается, Коннор пишет чудесные стихи, – напряженно проговорила Отем, выпрямляя спину. – Думаю, многие проблемы в этой стране разрешились бы, если бы мужчины смело выражали свои чувства, а не подавляли свои эмоции, пытаясь демонстрировать маскулинность и силу.

– Ну уж, ну уж, – усмехнулся Пол, поднимая бокал.

Отем погладила Коннора по щеке тыльной стороной ладони.

– Надеюсь, ты никогда не бросишь писать стихи.

– Не брошу, – ответил он и кашлянул, глядя куда угодно, только не на меня.

Ма надула щеки.

– Чудеса, да и только. – Она пожала плечами и повернулась к Джефферсону. – А ты за что благодарен, милый, помимо того, что у тебя такая чудесная невеста?

Джефферсон просиял.

– Я горжусь и благодарен, что такая восхитительная женщина согласилась стать моей женой. Еще я искренне благодарен маме и папе за то, что в конце этого года они позволят мне распоряжаться моей частью средств, чтобы мы с Кассандрой могли начать жить вместе.

Мистер Дрейк поднял бокал.

– Мы с твоей матерью гордимся тобой и благодарны судьбе за такого сына. Надеюсь, ты выполнишь свой долг перед семьей.

Коннор резко вдохнул и медленно выдохнул, потом быстро посмотрел на меня, в его взгляде читалась надежда.

– Хорошо, хорошо, моя очередь, – сказала Ма. – Я безмерно благодарна за то, что мы все собрались здесь сегодня. За Коннора, ведь он мне как сын. За Викторию и Аллена, которые годами заботились о моей семье. Но никакими словами не выразить мою благодарность за ваше недавнее благодеяние.

Я резко поднял голову, повернулся и вопросительно посмотрел на Коннора – «Какого черта?» – но тот лишь покачал головой: «Понятия не имею, о чем речь».

– О чем ты говоришь, Ма? – спросил я.

– Да, что ты имеешь в виду? – поинтересовался Пол, недоуменно хмурясь.

– Я говорю о доме. Виктория и Аллен спасли меня от бесконечных тревог, мучивших меня полжизни.

– Ма, – проговорил я. Зародившееся в моей душе ужасное подозрение окрепло.

– Они купили мне дом! – воскликнула моя мать.