Доверься мне

— Тогда почему я все еще жду ответа?

— Хм-м, — я притягиваю его ближе, запечатлевая поцелуй в уголке его рта. — Я думала, требования не требуют ответов? — я глубоко вздыхаю при виде невозможно красивой улыбки, дополняющей его красивое лицо. — Я люблю тебя, Картер. Нет ничего, чего я хотела бы в этой жизни сильнее, чем провести ее с тобой.

Он с трудом сглатывает, его замшелые глаза скачуют в золотом сиянии банкетного зала. Я наблюдаю, как они затуманиваются, и когда он моргает, одинокая слезинка скатывается по его правой щеке.

— Почему ты плачешь? — тихо спрашиваю я, ловя слезу губами.

Он не отвечает. Во всяком случае, не мне.

— Она сказала «да»! — Картер подхватывает меня за талию, прижимая к груди, вскакивает на ноги и кружит меня вокруг себя. — Она будет моей женой!

Он опускает меня обратно на пол, надевает мне на палец самый потрясающий бриллиант, наклоняет меня и завладевает моими губами в нечто ином как собственническом поцелуе, таком диком, неистовым. Поцелуй, наполненный всей любовью, что нам не хватало на прошлой неделе.

И я без сомнений знаю, что больше нам никогда не придется обходиться без них.

Картер не шутил насчет того, что не принимает отказов. Перед отелем нас ждал лимузин, мой багаж уже внутри. Как только Кара и Эммет уехали, мы последовали за ними.

Картер чуть ли не запихнул меня на заднее сиденье, повторяя, как сильно он хочет вернуться домой. И, что ж… дом звучит для меня довольно заманчиво.

Он выглядит ужасно милым и застенчивым, когда набирает новый код на входной двери: один-два-один-пять.

— Пятнадцатое декабря, — говорит он, и свет фонаря на крыльце освещает румянец на кончике его ушей. — День, когда мы встретились.

Я делаю два шага внутрь и, разинув рот, останавливаюсь, оглядываюсь по сторонам. Каблуки выпадают из моей руки и со стуком падают на пол. Я провожу пальцами по рамкам, висящим на стенах коридора. Они заполнены фотографиями нас и всех удивительных людей нашей жизни. Я оборачиваюсь к этому невероятному мужчине, замечаю его взгляд на слове, нацарапанном на дереве, висящем поверх фотографий: семья.

— Когда ты это сделал?

— В пятницу, — он берет меня за руку и тянет к лестнице. — Да ладно тебе. Это еще не все.

Он ведет меня в первую свободную комнату, в которой оказывается небольшой кабинет с письменным столом и кожаным креслом, диванчиком и торшером, с одной из этих капсульных кофемашиной и ящичком, полным пакетиков чая и кофе в пакетиках без кофеина.