Доверься мне

Я замираю, когда шайба проносится мимо головы вратаря, и его ловец на долю секунды задерживается. Звучит финальный звонок, а я уже намокла.

Я имею в виду, что? Нет. Это лед. Это лед мокрый. Я не… нет. Это… это смешно.

Я сжимаю бедра, наблюдая, как Картер с победным криком вскидывает руки вверх, когда эхо разносит звук по арене и тела его команды сталкиваются с ним. Он проносится мимо скамейки запасных, отдавая пятюню каждому игроку, разбрызгивая лед в воздухе, когда останавливается.

И его сияющий взгляд встречается с моим.

Его клюшка поднимается в замедленной съемке, указывая на меня. На меня. Картер Беккет направляет свою чертову клюшку прямо на меня.

И он подмигивает. Он, блять, подмигивает.

Для тебя, — произносят его идеальные губы.

О. Нет.

Камеры поворачиваются в мою сторону, меня ослепляет белыми огнями, когда я сажусь на свое место, пытаясь спрятаться за своими ладонями.

Но Картер не закончил. О нет, конечно же, нет. Он не был бы Картером Беккетом, если бы закончил на этом.

Он запрыгивает на скамейку, прижимает перчатки к стеклу, ухмыляясь мне, как назойливый сексуальный засранец.

— Тебе это нравится, Оливия? — кричит он. — Это для тебя!

Но самое худшее, конечно же, самое страшное?

Мое краснющее лицо на гребаном большом экране.

ГЛАВА 6

НАДУВНОЕ ЭГО"

"Я в эйфории от победы, парю в воздухе и чувствую себя непобедимым. Но в этот раз ощущения немного сильнее — пьянящее, затягивающее чувство, голод, который я хочу утолить, и, черт возьми, я в кои-то веки знаю, как именно хочу его утолить.

Очевидно, Эмметт не разделяет мою радость.

— Лив выколет тебе глаза, — говорит он, вытираясь полотенцем.

Похоже на то, на что она способна. Но все равно я спрашиваю: — Почему?

— Как ты думаешь, почему?

На это есть множество причин. Кажется все, что я делаю, выводит ее из себя. Но если бы мне пришлось сделать предположение, наиболее близкое к действительности…

— Потому что я вывел ее на большой экран?

Он подмигивает, указывая на меня пальцем.

— Бинго.

Я улыбаясь развожу руки в стороны.

— Я лишь показал миру, какая она красивая.

Адам фыркает и проходя мимо бьет меня по ногам своим сырым полотенцем.

— Хорошая мысль. Прибереги ее для того момента, когда она будет выкалывать тебе глаза. Может, это спасет тебя.

Эммет качает головой, но смеется.

— Ты также раскрыл всему миру ее имя.

— Да ладно, — я ставлю руки на бедра.