Доверься мне

Я сделаю вид, что он посвятил гол не мне на глазах у всей Северной Америки.

Кара удивленно поднимает брови, на ее губах появляется улыбка, говорящая о том, что она такая же обожает Оливию, как и я.

— Хорошо, тигренок. Куда ты?

Оливия ставит перед собой руку, прежде чем уйти.

— Нужно еще выпить, блять.

Черт, она мне нравится. Нравится смотреть, как она уходит…

Я буквально склоняю голову набок, наблюдая за тем, как подпрыгивают ее бедра, когда она двигается через бар. У нее убийственные изгибы и нереальная, аккуратная задница.

Эмметт упирает мне локоть в ребро.

— Веди себя хорошо.

Я определенно мог бы, но это не в моем стиле.

— Я постараюсь, — я глажу Кару по голове в знак приветствия, проходя мимо нее.

— И тебе привет, говнюк! — кричит она мне вслед. Вот уж действительно милый ротик.

Боже, я мог бы простоять здесь всю ночь, упиваясь видом Оливии: локти на барной стойке, задница плавно покачивается вперед-назад, пальцы барабанят в такт музыке.

Воздух вокруг нас наполняется электричеством при очередном моем шаге навстречу, и на мгновение позвоночник Оливии выпрямляется, а затем его пробирает дрожью.

Мое дыхание обдает ее шею, и ее кожа покрывается мурашками, когда я спрашиваю: — Замерзла?"

"Она разворачивается так быстро, что спотыкается о табуретку, когда наши взгляды наконец встречаются. Она тянется ко мне, зрачки расширены, и я бросаюсь вперед, чтобы ухватить ее рукой за талию.

Хотя я наслаждаюсь тем, что вижу.

А под этим я подразумеваю то, как эти глубокие карие глаза прочерчивают горячую дорожку по моему лицу, опускаются вниз по моему телу, до самых ног, а затем медленно, чертовски медленно проделывают обратный путь наверх.

— Ты закончила? — наконец спрашиваю я.

Оливия поднимет лицо вверх, откидываясь назад, между нами почти полтора фута разницы4. Ее глаза скачут между моими, брови едва хмурятся.

— Ты закончила, Оливия? — я повторяю, отпуская ее талию, скользнув рукой по ее бедру, прежде чем убрать ее пальцы с моего предплечья. Она оставила следы, но я не возражаю.