Дороже всех сокровищ

Рассказывали смешные истории о своих родственниках и вели разговоры на самые разные темы. Однако молодожены старались не задерживаться в комнате, центром которой была кровать, дольше, чем необходимо. В доме они оба притворялись, что не замечают немедленно возникающего напряжения. Оно разрасталось подобно тому грозовому облаку, что пока маячило на горизонте, однако неотвратимо приближалось.

Тяжелее всего Лаззу приходилось тогда, когда он ждал, пока Ариана уснет на своем диванчике. В эти минуты, тянувшиеся целую вечность, он вел борьбу с самим собой, с трудом сдерживая желание схватить ее на руки и выбраться из тупика, в котором они оказались.

До отъезда оставалось два дня. Лазз присоединился к Ариане на песке возле озера. Она сидела на полотенце, держа на коленях альбом. Все ее внимание было сконцентрировано на нем. Муж подал ей бутылку холодной воды, кивнул на альбом и спросил:

– Можно взглянуть?

Она протянула альбом, открыла бутылку, чуть запрокинула голову и прижалась губами к горлышку.

Лазз заставил себя отвести взгляд от ее длинной шеи, волнующей округлости груди и уставился на лист бумаги. Большинство рисунков запечатлели природу, которая их окружала. Кроме того, ему показалось, что он видит свое лицо, причем оно укрывалось в самых невероятных местах. Оно угадывалось в ветвях кустарника, в пятнах оленя, в хвосте рыбы, в перьях утки. Живость и лукавство, свойственные Ариане, отражались в рисунках, глядя на которые хотелось улыбаться.

– Рисунки потрясающие! Правда.

– Спасибо.

– Ты когда-нибудь задумывалась над тем, чтобы устроить выставку своих работ?

Ариана передернула плечиками.

– В общем-то, нет.

– Твоя семья не одобряет это увлечение?

– Дело не в этом. Просто… – Она скорчила гримаску. – Мои рисунки не всем по вкусу.

– Мне они нравятся.

Ариана протянула руку, чтобы забрать альбом. Лазз, неожиданно и для себя, и для нее, взял ее руку в свою.

Ниточка, связавшая молодых людей, словно вспыхнула ярким обжигающим пламенем, насмехаясь над их попытками сделать вид, что ее не существует.

Лазз выругался вполголоса. Он постоянно старался справиться со своим влечением, но в эту минуту оно выскользнуло из-под его контроля и он погрузился в океан испепеляющего желания.

Ариана не шевелилась, будто почувствовав, что его самообладанию приходит конец.

– Мы не можем, – прошептала она.

– Мы можем. И сделаем.

– Ты говоришь так, словно мое мнение ничего не значит.

– Значит. Ты можешь выбрать – когда и где.