Дороже всех сокровищ

Даже если от этого зависела бы его жизнь, Лазз и тогда не смог бы сказать, что произошло в последние десять минут. Едва взяв руку Арианы, он тут же забыл о контроле и рассудке, твердо зная лишь одно: он не должен отпускать эту девушку. После все слова священника Лаззаро слышал откуда-то издалека, снедаемый нетерпением заявить свои единоличные права на невесту, поэтому, когда священник произнес «можете поцеловать», он едва не вскинул руки, празднуя триумф.

Он и Ариана стали неразделимы с того момента, когда их руки, а затем и губы соприкоснулись.

Ариана дрожала в его руках, но это был не страх. Поцеловав ее, Лазз почувствовал ее удивление, которое ненадолго сменилось легкой нервозностью, а затем услышал безумное биение ее сердца – его собственное билось в таком же безумном ритме. Что бы это ни было, но оно действовало на них обоих. Связавшая их цепь замкнулась.

– Вот и последний неверующий убежден, – шепнул Марко, его шафер, на ухо брату. – Теперь ты, надеюсь, готов признать, что Инферно не просто семейный миф?

Как только слова Марко дошли до сознания Лазза, он отдернул руки от Арианы, словно обжегшись. Никогда он не поверит в эту легенду! Но… как иначе объяснить то, что с ним произошло? Чем объяснить полную потерю контроля над собой, чего никогда прежде не случалось? Почему он желает Ариану с такой силой, с какой не желал ни одну женщину, хотя совсем не знает ее? Та встреча, когда ей было пять лет, не в счет.

– Что случилось? – спросила Ариана по-итальянски, с растерянностью глядя на него.

– Абсолютно ничего, – заявил Лазз, отказываясь даже допустить существование проклятия семьи Данте.

В глазах Арианы зажглись смешинки, нечто' подобное он уже слышал в ее голосе во время их телефонных разговоров.

– А я вот готова попытаться проникнуть в суть этого «ничего».

Больше они поговорить не успели.

Ариана взяла мужа за руку и зашагала рядом. Проходя мимо первой скамьи, Лазз поймал взгляд бабушки и дедушки. Нонна утирала глаза. Примо смотрел на него с такой радостью, что внук вздрогнул.

Секреты…

Он их ненавидел, но от них некуда было деться. Лазз не хотел, чтобы фамильный бриллиант был так глупо утрачен, поэтому был готов провести несколько месяцев в качестве женатого мужчины.