Дороти должна умереть

Картина помедлила, словно найти маму было непросто, но через несколько секунд, за которые я уже начала нервничать, представив, что она мертва, изображение начало меняться. Морской пейзаж постепенно сменился огромной комнатой (или аудиторией, или кабинетом). Флуоресцентный свет, стоящие полукругом ряды стульев и толпа незнакомых лиц.

Это явно не было одним из излюбленных маминых мест, и я поначалу подумала, что картина ошиблась и показала что-то не то. Но изображение придвинулось ближе, показались стол с кофейником и кучей упаковок из-под чипсов.

Тогда-то я поняла, что мама точно где-то неподалеку. Она стояла рядом, рылась в сумке, засунув руку по локоть, но выглядела намного лучше — по крайней мере, по сравнению с ее видом во время нашей последней встречи. Волосы у нее были гладко зачесаны и стянуты в хвостик, макияж нанесен со вкусом. Она разговаривала с женщиной, сжимавшей в руках бумажный стаканчик, и улыбалась.

— Хотела бы я, чтобы это увидела Эми. — На маминой ладони лежала фишка с отчеканенной на ней цифрой шесть.

Женщина обняла ее и похлопала по спине."

"— Шесть месяцев трезвости, — заявила мама. — Жаль только, что мне пришлось потерять все, чтобы измениться.

Не важно, насколько вы черствы, но есть в мире мелочи, которые могут тронуть вашу душу. Те, от которых вы меньше всего этого ожидаете. Я вытерла слезинку, скатившуюся по щеке. Да, единственную, но все же. Мне не верилось, что мама так сильно изменилась. Меня немного задело, что она смогла справиться без моей помощи, но в то же время я была горда за нее.

Я поняла, как сильно соскучилась. Однако возвращаться домой не хотела. Здесь еще оставались незавершенные дела. Мама изменилась, но и я стала другой. То место, где сейчас находилась она, — Канзас — мне больше не казалось домом. Мама смогла отыскать цель в жизни без меня. А я, к собственному величайшему удивлению, нашла цель здесь.

Я вспомнила слова матери о Мэдисон Пендлтон, о том, что плохим всегда воздается по заслугам. Сегодня я собиралась доказать, что эти слова правдивы.

41

Синдра была чересчур восторженна, учитывая тот факт, что только вчера ее предшественнице откусили руку.

— Разве Дороти не щедра? — спросила она, когда все мы выстроились в линию в конце бального зала, ожидая начала вечеринки. — Новая форма прелестна. И такая удобная!

Я улыбнулась, кивая. Действительно, мягкий гладкий атлас, из которого были сшиты платья для праздника, приятно касался кожи, но назвать эти шмотки удобными — явное преувеличение.