Дороти должна умереть

Но какое бы заклинание она ни хотела сотворить, ей это не удалось. Лев метнулся вперед и впился зубами в плечо Джелии. Она завизжала, а он продолжал мотать ее из стороны в сторону, пока с мерзким хрустом не оторвал руку от тела. Все, кто стоял близко к трону, включая Дороти, оказались забрызганы кровью Джелии. В толпе началась паника, многие с криками кинулись к выходу. Другие остались, слишком напуганные, чтобы что-либо предпринимать без официального разрешения Дороти. А я замерла посреди всего этого хаоса.

Лев запрокинул голову — на мгновение рука Джелии мелькнула между его зубов и исчезла в глотке.

— Стойте и смотрите! — проревел Лев, обращаясь к толпе. — Запомните, что случится с тем, кто посмеет поднять руку на принцессу!

Освободившись из пасти зверя, Джелия упала на пол. Лицо ее было смертельно бледно, но наши взгляды наконец-то встретились, ее широко распахнутые глаза смотрели спокойно и решительно. Я почувствовала, как клинок наливается магической энергией. Не уверена, я делала это или само оружие.

— Нет, — раздался у меня в ухе шепот, от которого перехватило дыхание. — Она знала, что рискует. Знала, что делает. Она сама захотела пожертвовать собой ради тебя. Не делай эту жертву напрасной.

Я не обернулась, это было не нужно. Этот голос я узнала бы везде. Нокс.

Лев навис над Джелией, гигантская лапа взмыла в воздух, готовая разорвать горло.

— Мне она нужна живой, — заявил он. — Я могу придумать более подходящее наказание, чем это варварство.

Лев зарычал, не убирая когтей, и взглянул на Дороти. Она стояла, глядя на Джелию сверху вниз. Ледяное выражение лица резко контрастировало с яркими красными туфлями. Народ вновь затих, дружно пятясь назад, словно готовясь к гневу принцессы. Железный Дровосек сумел наконец подняться на колени, все еще мучаясь от заклинания Джелии.

— Страшила, уведи ее, — тихо приказала она.

Когда Лев и Страшила подняли Джелию на ноги, Дороти обвела взглядом присутствующих. На щеке у нее остались капельки крови.

— Пусть всем вам это послужит уроком. — Хотя принцесса говорила тихо, голос разносился по всему тронному залу. — Вот к чему приведет революция.