Дороти должна умереть

Он был огромен, с золотистой шерстью, чудовищно вздутыми мышцами и свалявшейся грязной гривой, а рот его кривился, обнажая пасть, полную острых и длинных клыков.

— Он всегда так выглядел? — еле слышно спросила я.

Нокс лишь покачал головой и жестом приказал мне смотреть дальше.

В строю стояло человек десять. Возглавлял шеренгу невысокий дрожащий человек с фиолетовой бородой. Спотыкаясь, он вышел вперед, туда, где ждал Лев, сложил руки перед собой и, могу сказать наверняка, о чем-то умолял зверя. Но вот о чем именно, было неизвестно — говорили они слишком тихо.

— Мы отдали все, что вы просили, — говорил человек. — Больше ничего не осталось. Пожалуйста, отпустите нас. Мы верные слуги Дороти и помогаем вам всем, чем только можем.

— О, вы мне еще много чего можете предложить, мистер мэр, — ответил Лев и лениво раскрыл пасть, словно зевая.

Толстые нити слюны стекли по его морде, когда зверь опустился чуть ниже, приближаясь к своей жертве. Мэр взмыл в воздух, стремясь навстречу ему."

"Я не могла оторвать глаз. Поначалу казалось, словно Лев и мужчина целуются. Но нет, их губы не соприкоснулись, а замерли в нескольких дюймах друг от друга. Казалось, мэр сопротивлялся, но вскоре лицо его исказилось от боли, а рот приоткрылся, и оттуда исторглось нечто, напоминающее облако красного дыма. Я не могла сказать, что это было: кровь, рвота или что-то другое.

— Что он делает? — в ужасе спросила я, хватая Нокса за руку.

— Лев питается чужими страхами, — шепотом пояснил тот. — Так он теперь выживает. И подпитывает себя.

Словно в подтверждение слов Нокса, мышцы Льва задрожали и начали увеличиваться. Он менялся, он рос. Борода у мужичины из фиолетовой за пару секунд превратилась в серебристую, а круглые щеки обвисли. Закончив трапезу, Лев отшвырнул свою жертву в сторону.

— Надеюсь, ты не встретишься с ним лицом к лицу, — подал голос Нокс. — Но, если такое случится, постарайся не испытывать страха.

«Это нереально», — подумала я, глядя на улыбающегося постаревшего мэра.

— Что теперь с ним будет? Его отпустят?

Нокс лишь печально покачал головой. Мы продолжали наблюдать.