Дороти должна умереть

Нокс кивнул, и колдуньи исчезли. Он сжал ладонь в кулак, а когда раскрыл, над ней загорелся сияющий шар синего пламени. Нокс осторожно подул на него, и тот взвился в воздух и завис в паре дюймов от чародея. Он вновь подул — шарик лениво очертил круг вокруг нас, метнулся в одну сторону, в другую и наконец ринулся в противоположном от деревни направлении, оставляя за собой синеватый энергетический след. Нокс молча кивнул в сторону темнеющего на другом конце поля леса. Я вытащила из воздуха подаренный парнем клинок и встретилась взглядом с Ноксом.

Лицо его застыло, но глаза горели, и было в них что-то такое… Может, гордость? Они словно говорили: «Видишь? Вот оно. Именно об этом я тебе и говорил». Я кивнула в надежде, что он поймет: я уловила послание. И мы кинулись через поле, преследуя магический огонек.

Чем дальше мы заходили в лес, тем темнее становилось вокруг, пока единственным освещением не остался тусклый свет огонька, ведущего нас. Но тренировки не прошли даром, и ноги сами ловко обходили все препятствия, словно я уже тысячу раз проходила по этому пути.

Через несколько минут издалека донеслось рычание. Нокс приложил палец к губам, сбавил скорость, и вскоре мы уже были на краю поляны.

— Не высовывайся, — шепнул парень. — Они нас не сразу заметят, если будем осторожны.

Поляна кишела животными, некоторых из них я не видела ни разу в жизни. Там были лисы, крокодилы, волки, тигры и медведи. Одни ходили только на задних лапах, другие — на четырех.

Зоопарк из ночных кошмаров, зверинец, собравший безумных животных-мутантов всех форм и размеров — вот какими были чудища, служащие Льву.

Лев повелевает всеми животными в Стране Оз или у них все же есть право голоса? Я подумала о Звездочке. Если и найдется кто-то смелый, чтобы показать Льву зубы, то им будет моя ручная крыса. К счастью, она с Питом в целости и сохранности, но, если Звездочке когда-нибудь выпадет шанс повстречаться с этими ребятами, надеюсь, она их хорошенько покусает.

Звери окружили группу гилликинов, выстроившихся шеренгой в центре поляны, будто в ожидании чего-то.

Это «что-то» ждало их: перед строем людей во всем своем великолепии стоял Лев собственной персоной. Во всевидящем омуте Гламоры он был лишь смутной, размытой тенью, но теперь, увидев Льва воочию, я поняла, насколько он страшный. Он и на льва-то не был похож. Скорее на монстра, словно какая-то уродливая, кошмарная версия короля джунглей.