Дороти должна умереть

Старые мысли по-прежнему оставались со мной, как бы сильно я ни хотела их забыть. И теперь, стоя вместе с Ноксом на вершине горы, я могла думать только о маме.

Какая же я дура! В какой-то момент позволила себе мечтать о выпускном, о танце с Ноксом и о том, что, возможно, он не так уж сильно меня ненавидит. Ярость в груди вспыхнула с новой силой.

— Не важно, как вы добиваетесь своего, — проговорила я сквозь сжатые зубы, глядя на парня снизу вверх. — Не важно, что делаете, чтобы достичь цели. Нельзя просто взять и убить кого-то.

Смерть ничего не изменит.

Нокс отвел взгляд, а затем вновь посмотрел мне в глаза. На его лице что-то отразилось. Вина? Сожаление? Пожалуй, нет… Возможно, любопытство. Он будто что-то осознал. Похоже, ему и в голову не приходило, что мне может быть больно или плохо, что я могу разозлиться. Неужели он думает, что колдовать важнее всего на свете?

— Мы единственные, кто хочет ее свергнуть. Единственные, кто на это способен. Или мы, или никто. Мы сотворим маленькое зло на благо всей Страны Оз.

— Ты когда-нибудь говоришь своими словами, а не повторяешь заученные фразы? Можешь хоть раз сам принять решение?

Он отвел взгляд.

— Ты всегда задаешь так много вопросов?

— А ты вообще у кого-нибудь хоть что-нибудь спрашиваешь? Ты знаешь обо мне абсолютно все, что только можно знать, зато я о тебе — ничего. Совершенно.

Его наглость сразу куда-то улетучилась.

— Ты действительно хочешь узнать, кто я такой? — спросил он.

Мне стоило отказаться, стоило отступить. Но, даже ужасно злясь на этого парня, я все равно хотела вытащить его из раковины и узнать получше.

Я кивнула.

— Меня зовут иначе.

— Что?

— Имя Нокс дала мне Момби. Я не помню своего настоящего имени. Зато помню родителей. Их лица и голоса. Помню день, когда их у меня забрали. Но мое имя исчезло вместе с ними, и в живых не осталось никого, кто мог бы его помнить.

— Нокс…

— Это случилось, когда Глинда и Дороти только начали бурить шахты везде и всюду. Добрая Волшебница тогда еще не привлекла к этой работе жевунов.

Она использовала собственные силы, чтобы добывать магию. Пробила дыру в центре нашей деревушки и — бум! — попала в грунтовые воды. Все вокруг затопило. Мы вскарабкались на крышу. Там был старенький флюгер, такой ржавый, что даже уже не крутился, когда дул ветер. Помню, мама велела мне держаться за него во что бы то ни стало. И я держался. А мама — нет. Может, она не успела до него дотянуться и… Я тоже хотел разжать руки, но продолжал хвататься за флюгер.