Дорогая, я не изменю(сь)

Взглянув на декольте, я выпрямила спину и улыбнулась.

«И колье с изумрудом идеально сочетается с моим вечерним нарядом!»

Перевела взгляд на часы: половина седьмого.

– Что-то он задерживается… – прошагав на высоченных каблуках к столу, я взяла телефон и зашла в список вызовов.

Получается, я звонила мужу два часа назад, и он сказал, что приехал на последний адрес…

Почему тогда так долго? Сейчас и мясо остынет, и салат сок даст…

Нажала на вызов.

– Алло? – тихим голосом ответил муж.

– Гер, ну ты где? И почему шепчешь? – Я насторожилась.

– Э-м… С-сейчас, одну минутку.

В трубке послышался шорох, затем раздался скрежет замка и его голос зазвучал с эхом.

– Поль, тут такое дело… – виноватым тоном начал муж. – Я подбросил Макарова до дома, а у него тут ЧП.

– Что случилось? – испугалась я.

– Да ерунда, не переживай. Трубу прорвало и затопило соседей снизу. Сейчас дождемся аварийную службу, и я полечу к тебе, милая.

– А без тебя он дождаться не может? Ну, в конце-то концов, Макаров не ребенок, справится, – возмутилась я.

– Поль, тут весь пол в воде! Мне что, бросить его здесь с тряпками и ведрами?

«Ну да, он прав. Я бы тоже не оставила друга в беде».

Но мое сердце почему-то все равно не на месте…

– Ты же вышел на площадку, верно? А зачем? – прищурилась я.

Гера тяжело вздохул.

– Поль, в его квартире сейчас сумасшедшая соседка, которая подняла скандал из-за испорченных обоев. Я просто вышел, чтобы не оглохнуть от ее крика, – в трубке повисла пятисекундная тишина и Гера заговорил со мной сердитым тоном.

– Ладно, Гер, извини, – поторопилась ответить я. – Помоги своему Макарову и пулей домой, ладно? У нас так-то праздник.

Скинув вызов, я устало опустилась на стул и сняла туфли – ноги ужасно заныли в тесных лодочках.

Желудок громким урчанием напомнил, что ему давно пора подкрепиться. Но я все же решила подождать Геру.

«Жалко рушить такую красоту на тарелке», – подумала я, глядя голодными глазами на блюдо с мясом, на котором по бокам красиво разложены листья салата и помидоры черри.

Переместившись в гостиную, включила телевизор и, сев на диван, с грустью посмотрела на фотографию папы, перечеркнутую черной ленточкой.

– Скучаю без тебя, папуль, – горько улыбнулась я, разглядывая его улыбающееся лицо.

Отец был для меня целой вселенной и единственным родственником.