Дорога Костей

Тяжело дыша, Силла задохнулась от гнилостного запаха разложения. Прикрыв нос, она осмотрела окрестности: поляну заполонили два трупа гигантских пауков, одна палатка рухнула, повозка опрокинулась на бок, а «Кровавая Секира» сгрудилась за стеной щитов рядом с третьим гигантским пауком в дальнем конце поляны. Стена щитов открылась, когда Рей ворвался внутрь.

Паук поднял голову, красные глаза посмотрели прямо на Силлу. Сглотнув, она взглянула на свои предплечья. Свет, проклятый богами свет, привлекал к ней пауков! Она натянула рукава, но свечение всё равно пробивалось.

Паук пополз в её сторону, прямо через стену щитов. С коллективным ревом пять копий вонзились в брюхо паука."

"Силлу охватило облегчение, когда зверь с глухим, сотрясающим кости стуком, рухнул на землю, но оно длилось недолго. Ее руки светились, и Отряд больше не был занят. Развернувшись, она бросилась к своей палатке, к счастью, целой, и заползла внутрь. Свет осветил все вокруг, и она быстро нашла свой плащ и пару перчаток из волчьей шкуры, которые ей одолжила Гекла.

Силла вышла из палатки и столкнулась лицом к лицу с человеческой стеной, именуемой Взором Секиры.

— Ты зажгла в палатке проклятый факел? — прошипел Рей. — Глупая женщина, волчьего-паука привлекает свет! Ты могла погибнуть!

— Я… — Силла сглотнула. — Да?

Она молча молилась, чтобы ее плащ и перчатки скрыли свет от его взгляда.

Он провел рукой по лицу.

— Будто смерти ищешь.

— Я не дрогнула, — напомнила она ему. — Не сбежала… почти. Я вспорола ему глаза.

Несмотря на безлунную ночь, Силла могла видеть едва уловимый изгиб челюсти Рея.

— Так и есть, — произнёс он медленно. — Молодец. Это отвлекло его достаточно, чтобы я нанёс смертельный удар.

С её губ сорвался вздох, но Рей уже развернулся и пошёл к «Кровавой Секире».

Силла нехотя направилась следом. Повозку уже поставили обратно на колёса, но она кренилась на бок — часть нижней рамы пострадала.

Члены «Кровавой Секиры» по очереди отмывали с себя паучью слизь — к счастью, Силле удалось избежать липкого чёрного гноя, и ей не пришлось рисковать, обнажая руки.