Доминант

⁂"

"После озвучивания результатов аукциона меня отвели в кабинет, где я заключила договор в единственном экземпляре, суть которого заключалась в следующем. Я получаю деньги, два дня принадлежу Доминанту, а если вдруг после сболтну что, мои фото и видео с «вечеринки» с ним окажутся в общем доступе. Это был скорее не договор, а уведомление о том, что я информирована о последствиях длинного языка.

Любая уважающая себя девушка ни за что не захочет, чтобы доказательства ее фривольного поведения оказались где-то на бесплатном хостинге.

А уже тем более те, за которые она еще и получила деньги. Впрочем, неизвестно, что еще более паршиво – быть пойманной просто на блудливом поведении или на продаже себя ради денег.

Всех нас с детства учат, что интерес в деньгах меркантилен. Он осуждается и считается чуть ли не грехом. Но вот вопрос. Одно дело быть просто пошлой девицей. Совсем другое – вести себя так, чтобы заработать много денег для своих близких.

Узнав условия участия и принципы самой сделки, я себя успокоила.

Никакая сволочь не плюнет в мою сторону, пеняя, что я продала себя. Я продала себя ради высокой цели. И пусть пойдут к черту все те, кто первые бросят в меня камень. Где они были, когда моей семье нужна была помощь? Или они только мастера осуждать?!

⁂– Готова, наверное, – произнесла, когда он достал палец из моего рта.

Мне ничего больше не остается.

Из его слов я поняла, что это намек на оральный секс. Я его ни разу не пробовала, да и не думала, что попробую, уж слишком у меня высокий рвотный рефлекс.

Но раз придется, что поделать…

Лежа, распластавшись на кровати, совершенно не ожидала, что в следующую секунду он не устроит мне экскурс в сфере оральных ласк, а коснется моего соска кусочком льда. Тело сразу дрогнуло, отозвавшись на прохладную ласку. Не зная, куда «отступать», лежала, вжавшись в кровать.

Доминант продолжил… Кусочек льда прошелся по груди, сделав вокруг каждой круг, а потом спустился до пупка. По месту соприкосновения с кожей появилась водная дорожка, а я покрылась пупырышками холода.

Но тело не боялось больше, оно отозвалось на его ласку. Отсутствие зрительного контакта добавляло перчинку. Раз не видно, значит шалостей как будто и нет…

Только вот упоминание, что все будет фиксироваться на пленку, быстро охладило мой пыл. Я сразу зажалась. От его глаз не ускользнули мои неумелые попытки прикрыться.

– Что случилось? Почему ты напряглась?

– Мне страшно, – произнесла и сразу пожалела.

Может он тот, кто питается чужим страхом.