Доминант

Плюхнувшись на диван, пыталась отдышаться, а мой Доминант сел рядом со мной на пол и положил голову мне на колени.

– Ты меняешь меня. Как тебе это удается? Я всегда считал, что за зло нужно платить злом. Но сейчас я не уверен. Что мне сделать? Пойми, отпустить я его не могу.

– Я не знаю, но ему нужно лечиться. Какая-нибудь химическая кастрация. Чтобы все эти гормоны не заставляли его делать столько зла другим.

Адриан посмотрел на меня снизу вверх.

– Ты удивительная. Другая на твоем месте схватила бы ствол и замочила ублюдка.

– Может на словах да, но на деле мало кто может это сделать.

– А меня ты не хочешь пришить после случившегося?

– А тебя-то за что?

– Ну я ведь тоже не белый и пушистый.

– Ты знаешь, сейчас я понимаю причины и мстить тебе мне как-то не хочется.

– Ты о моем деде? – он поджал губы.

– Да…

– Я его простил… Может ты и права насчет прощения. Когда я отпустил эту ситуацию со своим дедом после его смерти, мне действительно стало жить легче. Я кутил, проматывал его деньги.

– Я могу поехать домой? Ты же мне сказал, что я ничего тебе не должна… – начала эту тему снова.

Мне сейчас требовался моральный отдых от всего случившегося. Тем более я давно не связывалась с родными. Даже представить сложно, как они волнуются.

– Да, конечно. Я отвезу тебя на вертолете.

– На вертолете?

– Да, идем, – мы вышли на улицу, а Адриан дал задание своему человеку «оформить» Константина по липовым документам в какую-нибудь лечебницу за границей.

– Будет сделано, шеф."

"За домом была небольшая вертолетная площадка, а на ней стоял вертолет… Никогда не летала на них до знакомства с Доминантом. Да и на самолетах, честно говоря, ни разу не летала. Даже на тех кукурузниках, что курсируют между маленькими городами. Я все же более приземленный человек. И это уже второй мой полет на вертолете столь загадочного мужчины со шрамом.

Я сначала не поняла, зачем они нужны, но позже поняла, что при шуме двигателей с ними гораздо легче переговариваться в полете. Наблюдая за тем, как мой Доминант завел машину и поднял ее вверх, я восхищалась. Он и правда мечта. Он и правда тот, о ком я буду вспоминать всю жизнь и жалеть, что у нас с ним ничего не вышло. А выйти ничего и не может.