Доминика из Долины оборотней

Моя рука переползла с шеи Фрэнка на его затылок, ероша мокрые волосы, его руки путешествовали по моей спине, в какой-то момент я осознала, что верхней части купальника на мне не осталось, что мои напряжённые соски трутся о его гладкую грудь, и это только усилило моё удовольствие от поцелуя. Робость первых прикосновений, осторожное изучение, знакомство с телами друг друга остались там, в пещере, сейчас мною управлял мощнейший инстинкт – я мечтала быть с Фрэнком, слиться с ним, стать с ним единым целым.

И я ни капельки не боялась и даже не стеснялась – ведь это был мой Фрэнк, моя половинка, и то, что мы сейчас делали, было правильно."

"Я почувствовала, что меня опустили спиной на что-то твёрдое – мы уже не были в воде, а я даже не заметила, как мы выбрались на берег. И поскольку меня уже не нужно было удерживать над водой, руки Фрэнка, получив свободу, принялись путешествовать по моему телу. Следом устремились губы, лаская, целуя, пощипывая мою грудь, в то время как руки спустились ниже, гораздо ниже, лаская как тогда, в пещере.

Сначала я ещё пыталась тоже ласкать Фрэнка, но в итоге меня хватало только на то, чтобы лежать и постанывать от наслаждения, которое дарили мне его умелые прикосновения, играя на моем теле, словно на музыкальном инструменте, даря удовольствие, которое всё нарастало и нарастало, а потом вдруг накрыло меня, словно цунами. Я вскрикнула, испытав то же самое непередаваемое удовольствие, как тогда, в пещере, а когда немного пришла в себя, то поняла, что Фрэнк надо мной и.

.. во мне. Первой мыслью, промелькнувшей в моей голове, было: «Рэнди была права!» – ни боли, ни страха, только невероятное чувство наполненности и... правильности. Мы стали единым целым, одним телом, одной душой. Мне казалось, что именно к этому моменту я шла все эти годы, вся моя жизнь была лишь подготовкой к тому, что сейчас произошло. Подняв глаза на Фрэнка, я широко улыбнулась ему, но потом моя улыбка чуть увяла, поскольку взгляд, которым смотрел на меня Фрэнк, был каким-то. .. испуганным.

– Что случилось? – мне, наверное, тоже стоило испугаться, но совсем не хотелось.

– Я... – Фрэнк сглотнул, потом прокашлялся и начал снова. – Я сделал тебе очень больно?

О чём это он? Разве он не видит, не чувствует, как мне хорошо?

– Нет, – я замотала головой. – Мне не больно. Совсем.

– Правда? – Фрэнк внимательно вглядывался в моё лицо, словно пытаясь определить, не лгу ли я, чтобы его успокоить.