Доминика из Долины оборотней

Но я вспомнила свой порядковый номер, и поняла, что даже с учётом всех спасённых нами, всё равно погибло не меньше четырёх сотен человек, причём погибали они целыми семьями – дети, которым не повезло родиться необычными, и родители, чья вина была лишь в том, что у них родились такие вот чудо-дети. По какой-то счастливой случайности эта участь обошла родственников Кайла, видимо, он прокололся уже тогда, когда жил отдельно от них. Иначе они тоже погибли бы вместе с ним.

И тут мне в голову пришла страшная мысль – а что, если нумеровали лишь самих «мутантов», а их родителей – нет? Господи, сколько же тогда погибло народа?! Это же ужас просто! Моя злость на Гада стала ещё сильнее, хотя, вроде бы, куда больше-то? Оказалось, что есть куда.

– Знаешь, – продолжил он. – Машина сомнётся так неудачно, что раздробит тебе обе кисти. Спасти их будет невозможно, придётся ампутировать, такая беда.

– П-почем-му? – заикаясь, выдавил Гад сквозь всхлипы."

"– А я разве не сказал? У тебя будет сломан шейный отдел позвоночника и повреждён спинной мозг. Ты будешь полностью парализован ниже шеи. Так что даже и не почувствуешь, есть у тебя руки или нет, пользоваться ими ты всё равно не сможешь.

Гад завыл в голос, цепляясь за ногу Дэна и умоляя убить его сразу. Как это было не похоже на его прежнюю самоуверенность, когда мы только появились в его доме.

– Прекрати выть! Заткнись и слушай молча.

И Гад заткнулся. Сначала он ещё продолжил выть, секунды две, а потом заорал, как от боли, и тут же замолк. Выдернув из кармана большой носовой платок, он затолкал его себе в рот, давя непроизвольные всхлипы. До меня дошло, что Дэн отдал ему конкретный приказ, и, не сразу подчинившись, Гад вновь испытал на себе последствия своего невольного сопротивления.

Жалкое зрелище. Вот только жалость – последнее чувство, которое я к нему испытывала. Достаточно вспомнить себя, кричащую от страха и боли, когда огонь жёг мою ногу, чуть живую Эбби, просящую супчику, остекленевшие от ужаса глаза Паулы и её обритую, расчерченную маркером голову. Нет, жалости этот червяк не заслуживал абсолютно.