Доминика из Долины оборотней

Тогда в чём дело – почему никто не встречает меня воплями: «Еда, еда»? И, словно в ответ на моё недоумение, послышался голос Фрэнка:

– Сейчас нет ещё и шести утра, Солнышко. Утки ещё спят.

Так рано?! Подумать только, а я и не заметила. Впрочем, действительно, светло было, как обычно, но этим утром лучи солнца не просвечивались сквозь ткань палатки. Я подняла глаза – солнце даже ещё вставать не начало. Ну, конечно, мы же легли относительно рано, вот и проснулись тоже рано.

Интересно, Фрэнк очень голодный? Просто завтрак нам, наверное, принесут не скоро, да и идти добывать его тоже рановато – цеха закрыты.

– Фрэнк, ты голодный? – поинтересовалась я.

– Пока нет, Солнышко, а ты?

– И я нет, – ответила я с облегчением. – Значит, позавтракаем попозже.

– Чем бы ты хотела заняться? – спросил Фрэнк, выходя из палатки уже полностью одетый.

– А какие варианты? – поинтересовалась я.

– Можно немного потренироваться. – Я мысленно скривилась, хотя внешне постаралась этого не показать. Наверное, получилось не очень, поскольку Фрэнк тут же внёс другое предложение. – А можно просто погулять и поболтать.

– Да! – этот вариант показался мне идеальным. – Просто погуляем. И поговорим. Ты расскажешь мне какие-нибудь истории? Например – о родителях Эрика? Как они встретились?

– Обязательно расскажу.

Мы быстро закончили утренний туалет, я сама переоделась, единственное, в чём мне помог Фрэнк – расчесал мои волосы. Возможно, я уже и сама бы справилась, тем более что волосы у меня были довольно короткие и не доставляли особых хлопот, но Фрэнк настоял, а я не возражала – мне это нравилось. Похоже – ему тоже, судя по тому, как неторопливо и тщательно, прядка за прядкой, он расчёсывал их.

Волосы у меня были густые и вились, и, будучи длинными, требовали не самого лёгкого ухода, поэтому, как только я уже стала слишком взрослой для косичек и хвостиков, я остриглась, и уже много лет мои волосы были самое длинное – до плеч. Но ради Фрэнка я была готова снова отрастить их, пусть даже уход за ними будет занимать много времени.