Доминика из Долины оборотней

– Я могу перевязать! – Стейси вытерла кровь с ладони о светло-жёлтые штанишки – взрослые сделали вид, что ничего не заметили, – и вынула из кармана белый носовой платочек с голубыми цветочками, обшитый кружевами."

"Кайл покорно протянул девочке руку и позволил повязать свою ладонь крошечным платочком. Стейси старательно завязала узелок и подняла глаза на Кайла. В её взгляде сквозило такое восхищение, словно перед ней – прекрасный рыцарь, только что победивший дракона. Жестом попросив его наклониться, она пылко обняла его за шею и чмокнула в щёку.

– Спасибо! Ты такой хороший. Когда я вырасту, то обязательно на тебе женюсь!

– Договорились, – улыбнулся Кайл.

– Синклер, я начинаю тебя понимать, – пробормотал Филипп.

– Господи, Филипп, да ей восемь лет всего лишь, – покачала головой Люси, глядя на насупившегося мужа. – Через неделю она найдёт себе новый объект для обожания. Но сейчас Кайл для неё – герой, так что пусть верит в сказку.

– Стейси, так ты будешь кататься? – поинтересовался Кристиан.

– Нет. Я потом, с Кайлом. Когда у него рука заживёт.

– Тогда меня, – попросила Бетти.

– Кайл, раз уж ты временно инвалид, – Бредли насмешливо поднял бровь, глядя на повязку на руке Кайла, в цветочках и кружавчиках, – я пока покатаю Вэнди, ладно?

– Катай, – кивнул Кайл. – И вообще, ребята, берите мой мотоцикл, когда хотите. Пирс, ты не возражаешь?

– Это твой мотоцикл, решать тебе, – пожал плечами Пирс. – Только Брайану и Бредли нужно будет спросить своих отцов, разрешат ли они им кататься без присмотра.

– Я бы не разрешил, – пробормотал Коул. – По крайней мере – когда меня нет рядом.

– Поэтому Эрику не разрешают водить машину? – сообразила я. – Дело вовсе не в его якобы травме?

– Ему не разрешают водить машину в одиночку, – уточнил Коул. – Как и всем нашим неперерождённым детям. Аварии случаются, лихачи и пьяницы на дорогах были, есть и будут, мы не хотим рисковать.

– Логично, – вздохнул Гейб. – И я рад бы придерживаться подобной стратегии, только вот беда в том, что ваши мальчики перерождаются в восемнадцать, а девочки и того раньше, наши же – в девяносто и семьдесят пять соответственно, плюс-минус несколько лет.