Доминика из Долины оборотней

Хотелось бы узнать, что же может сделать обращённая гаргулья? Есть ли у неё какой-то предел?

– Сейчас? Ну, давай посмотрим.

Фрэнк вновь поднял валун одной рукой, потом поднял над головой, как баскетбольный мяч, и кинул куда-то вверх и в сторону. Я уже представила, каких дел может натворить эта летящая со скоростью пули каменная глыба, но Фрэнк мгновенно переместился на пару сотен футов, к месту предполагаемого падения, легко перехватил валун и запустил обратно. Какое-то время он перемещался по склону, играя куском скалы, а потом подбросил её вертикально вверх.

Легко поймав падающий «метеорит», Фрэнк аккуратно пристроил его на более-менее ровной части склона и с силой вдавил в землю. Потом слегка потолкал ладонью, убеждаясь, что камень крепко засел в горе и падать вниз не собирается, если только его не спихнёт кто-то очень сильный, после чего отряхнул руки и чуть смущённо взглянул на меня.

– Вот. Как-то так.

– Фрэ-энк!.. – протянула я, зачарованно глядя на него. – Ты невероятен! Ты восхитителен! Ты прекрасен! Ты… Ты…

Всё, слова кончились. И поэтому я, не зная, как ещё выразить своё восхищение, от переизбытка эмоций, с визгом бросилась ему на шею. Пусть смотрят, пусть! Я просто не могла удержать своего восторга после подобного зрелища. Такой сильный, такой красивый, такой МОЙ!

Фрэнк рассмеялся и, подхватив меня на руки, крутанулся вокруг своей оси.

– И что теперь? – спросила я. – Какие занятия у нас ещё по плану?

– Думаю, теперь, когда мы слегка развеялись, можно вернуться к развитию мелкой моторики.

– К «лего»? – вздохнула я. Конечно, это нужное занятие, если я хочу скорее освоиться в своём теле, но я бы предпочла вот так сидеть у Фрэнка на руках и любоваться его ухом.

– К «лего», к телефонам, к застёжкам… У нас осталось ещё много «игрушек».

– А можно?..

– Да?

– Ну, раз уж ты всё равно футболку порвал…

– И-и?

– А мы можем… полететь?

– Ну, конечно, – улыбнулся Фрэнк. – Солнышко, если тебе захочется полетать – говори мне, не стесняясь. Я буду рад тебя покатать в любое время. Правда, сейчас день, так что высоко подниматься не будем, чтобы снаружи нас никто не смог увидеть.