Доминика из Долины оборотней

Отец тихо застонал, потом шагнул вперёд и, обхватив нас с Фрэнком, уткнулся головой куда-то в нас обоих. Какое-то время он стоял так, слегка вздрагивая, а я, в полной растерянности, поскольку никогда раньше не видела его в подобном состоянии, гладила его по спине. Остальные тоже замерли, не зная, что делать. Наконец, дядя Джеффри шагнул к нам и, взяв отца за плечи, отстранил от нас, приговаривая:

– Успокойся, Синклер. Ники жива. Посмотри на неё – вот она, здесь, перед тобой. Всё хорошо.

До меня стало доходить, что произошло.

На отца только что обрушилось осознание того, что он мог потерять меня, вот так, просто и неотвратимо. Похищение – это одно. Там не было неминуемой смертельной угрозы. Да, пленников в итоге убивали, но не сразу. К тому же моё похищение было обнаружено одновременно с местом моего заключения – меня не нужно было искать, достаточно было просто пойти и спасти. Даже если бы Фрэнк не вытащил меня оттуда – остальные всё равно успели бы. Скорее всего, я была бы травмирована гораздо сильнее, чем сейчас, но всё же сиюминутной угрозы моей жизни не было.

Со взрывом всё было иначе. Не спаси меня Фрэнк – сейчас меня бы уже просто не существовало. Это произошло бы мгновенно, и никто ничего не смог бы изменить, исправить. Вся невероятная сила оборотней была бы бесполезна. Я и сама начала осознавать это только сейчас, видя слёзы своего отца впервые в своей жизни.

В тот момент, когда Фрэнк вынес меня из пылающего дома, укрыв от огня своими крыльями, я, конечно, понимала, что он спас мне жизнь.

Но я не до конца осознала, не до конца прочувствовала это. Не сам факт моего спасения, а… мою смерть… Я была настолько потрясена новым обликом Фрэнка, тем, что он оказался гаргульей, тем, что он – бессмертный, как и я, тем, что мне не придётся его терять, так зациклилась на этом невероятном открытии, что даже как-то и не задумалась, что это ОН мог меня потерять. Что меня могли потерять мои родители, все мои близкие. Я бы просто… исчезла…

Это было так страшно, что меня вдруг стало потряхивать, когда до меня, наконец-то, это дошло.

Я не осознавала, что дрожу, вцепившись во Фрэнка, пока не услышала его голос:

– Солнышко, всё хорошо. Я рядом. Ты в безопасности. Я больше не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Клянусь. Всё хорошо, всё хорошо…

– Та-ак… – протянул дядя Джеффри. – У кого-то только что закончился весь адреналин. Ники, детка, пойдём-ка всё же, сделаем укольчик.