Сердце дракона. Том 11

Когда они навещали могила бабушки и дедушки по отцовской линии, то она, оставляя на надгробиях полевые цветы, шептала эту строку.

Вторая же фраза, про южные ветра, принадлежала его учителю - Южному Ветру.

Человеку… человеку, которого пригласила во дворец его родная мать. Человеку, который пожертвовал всем, что у него было, чтобы отыскать юного принца.

Отдал собственную жизнь.

И, как бы Хаджар не любил старого Мастера, обучавшего его мечу, но тот остался служить Примусу… И так поступил бы любой слуга. Ибо короли меняются, а слуги остаются.

- Как… кто…

- В этой старой песне есть и продолжение, Северный Ветер, - синие глаза гиганта встретились с такими же, принадлежащими Хаджару. - перья ветра ворота откроют и руки с когтями дитя заберут. С душой половины и взглядом старинным, они к воронью его приведут.

Хаджар вспомнил слова Хельмера. Демона, который, как выяснилось недавно, оберегал Хаджара те долгие годы, что он провел в мире Земли.

- И дважды рожденный с нерожденным схлестнутся и старая песня закончит свой ритм, - по щекам великана вдруг протекли две дорожки слез.

И, будто из-под пелены тумана, Хаджар вдруг увидел девушку, стоявшую рядом с белым львом или тигром. Зверь застыл во мраке бесконечной вселенной. Созданный из света, с глазами в виде вселенных, а когтями - лучами далеких звезд.

Именно так Хаджар увидел, впервые, Хранительницу, которая стерегла Мир Духов. Места, к которому его привел Степной Клык.

И её слова вновь прозвучали в голове Хаджара:

“Зачем ты пришел сюда, Северный Ветер? Время пасть Горе Черепов еще не пришло. Время горшечника еще не пришло. Пламя еще сокрыто в углях. Горн не пропел свою песнь. Не рухнули древние стены. Не распались цепи. Не проснулся Последний Король. Так зачем же ты пришел?”

А затем Хаджар вспомнил слова Древа Жизни.

О том, что его погибелью станет тот, кто не был рожден.

- Когда-то, маленький ребенок, мы были сильны, - продолжал шептать великан.

- Горы Черепов? Места, где закован первый из Дарханов?

- Именно, - гигант хотел было кивнуть, но цепи ему не позволяли. - Иначе как ты думаешь в родословной твоей матери оказался осколок его черной души? Мы, те кого выбрали все четыре мира - люди, духи, демоны и боги. В наши руки вложили оружие величайшие воины. Наши сердца зажгли мудрецы.