Дом огней

Каждое утро она вставала ни свет ни заря и помогала нейропсихиатру развешивать разноцветные плакаты с фигурами, буквами, символами и цифрами в пунктах скорой помощи по всей Флоренции.

– О, чуть не забыла. – Девушка наклонилась к сумке, стоявшей у ее ног, и вытащила конверт. – Только что забрала из фотоателье.

Джербер знал, что в конверте. В конце концов, только по его вине они теперь тратили кучу денег, отдавая проявлять десятки роликов пленки. Все потому, что он подарил Майе свой старый «Рефлекс». С тех пор она придумала некий фотографический проект и упорно претворяла его в жизнь.

– Скажи, как они тебе, только честно, – попросила она, протягивая Джерберу недавно отпечатанные фотографии.

– С чего бы мне не быть честным?"

"– С того, что ты без ума от меня и хочешь видеть меня счастливой, – заключила Майя с легкой улыбкой.

Они обменялись еще поцелуем, на этот раз в губы. Потом Майя ушла, а Джербер с конвертом вернулся к себе в кабинет.

Стоял жаркий день конца весны, уже несколько недель не было дождя. Психолог распахнул окно, чтобы проветрить комнату. Заодно полюбовался видом на крыши Флоренции, над которыми носились стаи ласточек. Взгляд достигал площади Синьории, полной народу, снизу, с улицы, доносились голоса прохожих.

Других сеансов на этот день у него назначено не было. В последнее время он снова начал принимать пациентов, но решил брать лишь немногих.

После Эвы, а особенно после Ишио он не мог допустить еще одного нервного срыва.

Благодаря Майе Сало скверные времена остались позади. Но последние события оставили в его психике след. Джербер больше ничего не знал о девочке, но надеялся на встречу, стремление к которой он заложил в ее подсознание.

Но был уверен, что рано или поздно темнота найдет способ выманить его из укрытия.

Тут ничего не поделаешь, это для него в порядке вещей, такова судьба. Он прекрасно знал, чему идет навстречу, когда решил принять наследство синьора Б.