Дом в Порубежье

В нескольких милях слева от нас у подножия гор лежал густой туман; сквозь облако это мне уже пришлось пройти на пути своем, и Наани принялась расспрашивать меня; и я рассказал ей все, что знал о нашем дальнейшем пути. Кроме того, Наани удивляли вулканы, повсюду освещавшие морские просторы; их высота и величие вселяли в ее душу восторг и вместе с ним странное смирение. Потом я обнял ее, такую милую и очаровательную, чтобы поцеловать, и она отвечала мне… не прекращая расспросов между поцелуями.

После третьего пылкого и жаркого поцелуя она положила мне на плечи свои нежные руки, такие красивые на серой броне, и в милом упрямстве попыталась заставить меня отвечать побыстрее… а я не мог удержаться от новых поцелуев.

Потом, когда Дева расчесала волосы и начала их укладывать, я попросил, чтобы она оставила их на плечах; мне так нравилось, и Дева улыбнулась мне и с радостью исполнила мою просьбу.

К этому времени восторг уже оставил нас, мы собрали снаряжение и отправились вниз – в Страну Морей; мы шли добрым шагом, быстро, но не утомляясь; я намеревался выспаться по эту сторону от облака пара, которое располагалось – как вы помните – неподалеку от берега моря.

Сначала мы шли вдоль подножия гор – шесть долгих часов, и нам еще оставался добрый час пути, ведь вместе с Наани я не мог идти так быстро как прежде. Словом, когда миновал шестой час нашего пребывания в Стране Морей, закончился и восемнадцатый час дневного перехода и нам пора было искать место для ночлега.

Вскоре мы заметили высокую скалу с плоской вершиной, на которую было нетрудно забраться; площадка наверху нее была в два моих роста в любую сторону.

Проспав семь добрых часов, мы одновременно пробудились и, сев на ложе, новыми глазами – и с новой радостью – увидели друг друга в этом теплом свете. И Наани бросилась ко мне в объятия, и я был счастлив; мы воистину нуждались в ласке.